Молодая княгиня Мария Кирилловна Верейская ранним утром вышла на террасу. Горничная подала ей письмо. Сердце княгини затрепетало – она узнала этот почерк. Она унесла письмо к себе в комнату, заперлась и только тогда открыла конверт. «Мари, - писал Владимир, - видно Богу было угодно, чтобы случилось так, как случилось. Будьте счастливы, не печальтесь и забудьте обо мне. Я же Вас никогда не забуду».
Дубровского одолевали тяжелые мысли, еще болело его раненое плечо. «В России невозможно жить честному человеку», - думал Владимир, сидя в вагоне первого класса, уносящего его в далекую Италию, к теплому морю и яркому солнцу. Он устал. Он решил для себя, что начнет новую жизнь, под другим именем в другой стране. Он сознавал, что проиграл в этой борьбе с несправедливостью, что не будет больше отравлять свою жизнь чувством мести. Владимир был достаточно богат, независим, а кроме того – молод и всё еще полон сил. Его ожидало светлое будущее. Но это уже другая история.
Молодая княгиня Мария Кирилловна Верейская ранним утром вышла на террасу. Горничная подала ей письмо. Сердце княгини затрепетало – она узнала этот почерк. Она унесла письмо к себе в комнату, заперлась и только тогда открыла конверт. «Мари, - писал Владимир, - видно Богу было угодно, чтобы случилось так, как случилось. Будьте счастливы, не печальтесь и забудьте обо мне. Я же Вас никогда не забуду».
Дубровского одолевали тяжелые мысли, еще болело его раненое плечо. «В России невозможно жить честному человеку», - думал Владимир, сидя в вагоне первого класса, уносящего его в далекую Италию, к теплому морю и яркому солнцу. Он устал. Он решил для себя, что начнет новую жизнь, под другим именем в другой стране. Он сознавал, что проиграл в этой борьбе с несправедливостью, что не будет больше отравлять свою жизнь чувством мести. Владимир был достаточно богат, независим, а кроме того – молод и всё еще полон сил. Его ожидало светлое будущее. Но это уже другая история.