«Моя учеба в Питербурге проходила хорошо. Учителя были довольны мной, а коллектив был сплочённый. Каждый юный дворянин готов был пожертвовать собой за друга. Это порожало! В нашем светском обществе такое можно редко встретить!
Но вот, мне пришло страшное известие. Как только письмо попало мне в руки, ладони мои дрогнули. Мой дорогой отец... Я могу потерять его так рано.
После этого письма мне было уже всё равно на учебу, на моих друзей. Мне хотелось увидеть отца, которого я не видел долго. В моей душе появилась сильная тревога, вдруг я смогу не успеть?
В карете мне пришло осознание. Это будет последняя встреча с моим отцом. Последняя. Я больше не увижу его улыбку, не ощущу похлопывание по плечу, которым он всегда говорил: «Молодец, Владимир, так держать!».
Почему же я, Владимир Дубровский, так сглупил? Я всегда мог приехать к отцу, проведать его, но у меня не было времени. И сейчас у меня этого времени нет!
Почему же мы начинаем ценить, когда вот-вот потеряем дорогого нам человека!?»
«Моя учеба в Питербурге проходила хорошо. Учителя были довольны мной, а коллектив был сплочённый. Каждый юный дворянин готов был пожертвовать собой за друга. Это порожало! В нашем светском обществе такое можно редко встретить!
Но вот, мне пришло страшное известие. Как только письмо попало мне в руки, ладони мои дрогнули. Мой дорогой отец... Я могу потерять его так рано.
После этого письма мне было уже всё равно на учебу, на моих друзей. Мне хотелось увидеть отца, которого я не видел долго. В моей душе появилась сильная тревога, вдруг я смогу не успеть?
В карете мне пришло осознание. Это будет последняя встреча с моим отцом. Последняя. Я больше не увижу его улыбку, не ощущу похлопывание по плечу, которым он всегда говорил: «Молодец, Владимир, так держать!».
Почему же я, Владимир Дубровский, так сглупил? Я всегда мог приехать к отцу, проведать его, но у меня не было времени. И сейчас у меня этого времени нет!
Почему же мы начинаем ценить, когда вот-вот потеряем дорогого нам человека!?»