Мы стих твой вырвем из забвенья, И в первый вольный русский день В виду младого поколенья Возобновим для поклоненья Твою страдальческую тень.
2. Героизм декабристов восхищал все последующие поколения русских революционеров. «Это какие-то богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног, воины-подвижники, вышедшие на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия», – писал А.И. Герцен.
3. «Напоминать юношеству о подвигах предков, знакомить его со светлейшими эпохами народной истории, сдружить любовь к отечеству с первыми впечатлениями памяти – вот верный для привития народу сильной привязанности к родине...» Процитировав приведенные слова польского поэта Немцевича в предисловии к отдельному изданию «Дум» (1825 г.), Рылеев добавил: «Эту самую цель имел и я, сочиняя «Думы».
4. «С Рылеевым мирюсь – «Войнаровский» полон жизни». А в другом письме дал и более развернутую оценку: «Рылеева «Войнаровский» несравненно лучше всех его «Дум», слог его возмужал и становится истинно-повествовательным, чего у нас почти еще нет».
5. Николай Бестужев вспоминал: « Рылеев был не красноречив и овладевал другими не тонкостями риторики или силою силлогизма, но жаром простого и иногда несвязного разговора, который в отрывистых выражениях изображал всю силу мысли, всегда прекрасной, всегда правдивой, всегда привлекательной. Всего красноречивее было его лицо, на котором являлось прежде слов все то, что он хотел выразить, точно, как говорил Мур о Байроне, что он похож на гипсовую вазу, снаружи которой нет никаких украшений, но как скоро в ней загорится огонь, то изображения, изваянные хитрою рукою художника, обнаруживаются сами собою».
Мы стих твой вырвем из забвенья,
И в первый вольный русский день
В виду младого поколенья
Возобновим для поклоненья
Твою страдальческую тень.
2. Героизм декабристов восхищал все последующие поколения русских революционеров. «Это какие-то богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног, воины-подвижники, вышедшие на явную гибель, чтобы разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде палачества и раболепия», – писал А.И. Герцен.
3. «Напоминать юношеству о подвигах предков, знакомить его со светлейшими эпохами народной истории, сдружить любовь к отечеству с первыми впечатлениями памяти – вот верный для привития народу сильной привязанности к родине...» Процитировав приведенные слова польского поэта Немцевича в предисловии к отдельному изданию «Дум» (1825 г.), Рылеев добавил: «Эту самую цель имел и я, сочиняя «Думы».
4. «С Рылеевым мирюсь – «Войнаровский» полон жизни». А в другом письме дал и более развернутую оценку: «Рылеева «Войнаровский» несравненно лучше всех его «Дум», слог его возмужал и становится истинно-повествовательным, чего у нас почти еще нет».
5. Николай Бестужев вспоминал: « Рылеев был не красноречив и овладевал другими не тонкостями риторики или силою силлогизма, но жаром простого и иногда несвязного разговора, который в отрывистых выражениях изображал всю силу мысли, всегда прекрасной, всегда правдивой, всегда привлекательной. Всего красноречивее было его лицо, на котором являлось прежде слов все то, что он хотел выразить, точно, как говорил Мур о Байроне, что он похож на гипсовую вазу, снаружи которой нет никаких украшений, но как скоро в ней загорится огонь, то изображения, изваянные хитрою рукою художника, обнаруживаются сами собою».