Любовной лирики никогда не было достаточно, чтобы заинтересовать или впечатлить меня мастерством, но, тем не менее, это неотъемлемая часть творчества каждого поэта. По моему убеждению, ни одно слово или выражение, каким бы литературным и красивым оно ни было и как бы автор не располагал его в предложении, не прозвучать столь же полно и ясно, как стихотворное. Поэзия, в своей главной и сложнейшей для постижения сущности, - это точная необходимость между словом и его значением, это умение поэта изложить много больше того, что изложено на бумаге, и выйти за границы написанного в краткой и искусной манере. Поэтому, возвышая лирику над сухими страницами и выходя за пределы слов в поисках точных смыслов, поэт невольно или целенаправленно тянет прочитавшего вслед за собой, зачастую, оставляя его позади наблюдающим удаленный силуэт разгоряченной мысли автора, а порой и вовсе путает в собственных размышлениях, оставаясь непонятым и забытым.
Любовной лирики никогда не было достаточно, чтобы заинтересовать или впечатлить меня мастерством, но, тем не менее, это неотъемлемая часть творчества каждого поэта. По моему убеждению, ни одно слово или выражение, каким бы литературным и красивым оно ни было и как бы автор не располагал его в предложении, не прозвучать столь же полно и ясно, как стихотворное. Поэзия, в своей главной и сложнейшей для постижения сущности, - это точная необходимость между словом и его значением, это умение поэта изложить много больше того, что изложено на бумаге, и выйти за границы написанного в краткой и искусной манере. Поэтому, возвышая лирику над сухими страницами и выходя за пределы слов в поисках точных смыслов, поэт невольно или целенаправленно тянет прочитавшего вслед за собой, зачастую, оставляя его позади наблюдающим удаленный силуэт разгоряченной мысли автора, а порой и вовсе путает в собственных размышлениях, оставаясь непонятым и забытым.
На. Держи часть моего сочинения. Дарю