Для сериала размер и форму, книга воспринимается особо. Печально, тревожно. И это здорово – если книга зацепить. Такие же чувства вызывает «Поле бесчестья». Но в той пеше-политической книге ни слова о космосе и боях. И даже не это важно: четвертая книга о вопиющей несправедливости. Эта – об угрозе пыток и бесславной смерти. Различить истинно веберовский динамизм и крутой замах автора на героиню, можно лишь осилив половину книги. Первая её часть — повторяющиеся, порой откровенно бессмысленные диалоги, словно специально приписанные позднее – когда оказалось, что размер рукописи не дотягивает до романа. Предвзятые домыслы? Возможно. Вебер всегда опасно близок к границе занудства, рассказывая мелкие детали. Но не будь их, вряд ли бы этот мир полюбило столько народа. Но то, за что любят вселенную Хонор Харрингтон преданные читатели, начнется ближе к концу. Путь от безнадежности к тому, что можно с оговорками назвать победой. Заросшая тропинка, наполненная воздухом чести и дружбы.
Различить истинно веберовский динамизм и крутой замах автора на героиню, можно лишь осилив половину книги. Первая её часть — повторяющиеся, порой откровенно бессмысленные диалоги, словно специально приписанные позднее – когда оказалось, что размер рукописи не дотягивает до романа. Предвзятые домыслы? Возможно. Вебер всегда опасно близок к границе занудства, рассказывая мелкие детали. Но не будь их, вряд ли бы этот мир полюбило столько народа.
Но то, за что любят вселенную Хонор Харрингтон преданные читатели, начнется ближе к концу. Путь от безнадежности к тому, что можно с оговорками назвать победой. Заросшая тропинка, наполненная воздухом чести и дружбы.