В детстве рассказчик убил коростеля, и до сих пор не может простить себе гибели беззащитной птицы. Рассказчик вспоминает, как ранней осенью лет сорок назад, возвращаясь с рыбалки, он увидел птицу. Она попыталась убежать, но неуклюже завалилась на бок. Рассказчиком овладел мальчишеский азарт, он догнал птицу и захлестал её сырым удилищем. Взяв мёртвую птичку в руки, рассказчик понял, что это коростель. Он не смог уйти со своей стаей на юг — у птицы не было лапки. Рассказчику стало жаль сдуру загубленной живности, и он похоронил коростеля у обочины. С тех пор рассказчик каждую весну ждёт коростелей с «уже закоренелой» виной.
Рассказчик вспоминает, как ранней осенью лет сорок назад, возвращаясь с рыбалки, он увидел птицу. Она попыталась убежать, но неуклюже завалилась на бок. Рассказчиком овладел мальчишеский азарт, он догнал птицу и захлестал её сырым удилищем. Взяв мёртвую птичку в руки, рассказчик понял, что это коростель. Он не смог уйти со своей стаей на юг — у птицы не было лапки. Рассказчику стало жаль сдуру загубленной живности, и он похоронил коростеля у обочины.
С тех пор рассказчик каждую весну ждёт коростелей с «уже закоренелой» виной.