Гальцев заказывает для Ивана точно такую же финку, как та, что ему понравилась. Через некоторое время встретившись с Грязновым, Гальцев, уже утверждённый в должности командира батальона, просит передать нож мальчику. Но оказывается, что, когда Ивана окончательно решили отправить в училище, он самовольно ушёл. Грязнов неохотно говорит о мальчике: чем меньше людей знает о «закордонниках», тем дольше они живут.
Но Гальцев не может забыть о маленьком разведчике. После тяжёлого ранения он попадает в Берлин для захвата немецких архивов. В найденных документах тайной полевой полиции Гальцев вдруг обнаруживает фото со знакомым скуластым лицом и широко расставленными глазами. В донесении сказано, что в декабре 1943 г. после яростного сопротивления был задержан «Иван», наблюдавший за движением немецких эшелонов в запретной зоне. После допросов, на которых мальчик «держался вызывающе», он был расстрелян.
Гальцев после тяжёлого ранения попадает в Берлин для захвата немецких архивов, среди тайных документов полевой полиции он находит фотографию с знакомым лицом, там было сказано что в 1943 году, после яростного сопротивления был задержан Иван, наблюдавший за движением немецкой эшелоны в запретной зоне. После допросов, на которых мальчик "держался вызывающе" , он был расстрелян.
Гальцев заказывает для Ивана точно такую же финку, как та, что ему понравилась. Через некоторое время встретившись с Грязновым, Гальцев, уже утверждённый в должности командира батальона, просит передать нож мальчику. Но оказывается, что, когда Ивана окончательно решили отправить в училище, он самовольно ушёл. Грязнов неохотно говорит о мальчике: чем меньше людей знает о «закордонниках», тем дольше они живут.
Но Гальцев не может забыть о маленьком разведчике. После тяжёлого ранения он попадает в Берлин для захвата немецких архивов. В найденных документах тайной полевой полиции Гальцев вдруг обнаруживает фото со знакомым скуластым лицом и широко расставленными глазами. В донесении сказано, что в декабре 1943 г. после яростного сопротивления был задержан «Иван», наблюдавший за движением немецких эшелонов в запретной зоне. После допросов, на которых мальчик «держался вызывающе», он был расстрелян.