В «Развязке «Ревизора» Гоголь делает акцент на символическом толковании своей пьесы и в таком контексте видит в Хлестакове олицетворение «ветреной светской совести», уточняя, что это «продажная и обманчивая совесть» (). И неоправданно настойчиво несколько раз призывает: «С Хлестаковым под руку ничего не увидишь в душевном городе нашем <...> Не с Хлестаковым, но с настоящим ревизором оглянем себя! <...> все отыщешь в себе, если только опустишься в свою душу не с Хлестаковым» (). Как будто кому-то могло или может прийти в голову выбрать Хлестакова за нравственный ориентир в жизни.
Суммируя авторские подсказки, отметим: Гоголь выделяет в Хлестакове обманывать без сознательно поставленной цели такого рода, универсальность его желания примерять маску другого, более значительного существования и возможность органично выглядеть в этой маске, импровизационную легкость и эмоциональную убедительность его непроизвольного вранья. В конечном итоге речь идет даже о присутствии в поведении Хлестакова вдохновенного, творческого начала.
Суммируя авторские подсказки, отметим: Гоголь выделяет в Хлестакове обманывать без сознательно поставленной цели такого рода, универсальность его желания примерять маску другого, более значительного существования и возможность органично выглядеть в этой маске, импровизационную легкость и эмоциональную убедительность его непроизвольного вранья. В конечном итоге речь идет даже о присутствии в поведении Хлестакова вдохновенного, творческого начала.