Человек этот - Клим Петрович Чугункин, двадцати восьми лет, судился три раза. "Профессия - игра на балалайке по трактирам. Маленького роста, плохо сложен. Печень расширена (алкоголь) . Причина смерти - удар ножом в сердце в пивной".
В результате сложнейшей операции появилось безобразное, примитивное существо - нелюдь, целиком унаследовавшее "пролетарскую" сущность своего "предка". Первые произнесенные им слова были ругань, первое отчетливое слова: "буржуи". А потом - слова уличные: "не толкайся! " "Подлец", "слезай с подножки" и. т.п. Это был омерзительный "человек маленького роста и несимпатичной наружности. Волосы у него на голове росли жесткие... Лоб поражал своей малой вышиной. Почти непосредственно над черными ниточками бровей начиналась густая головная щетка". Так же безобразно-вульгарно он и "принарядился".
Чудовищный гомункулус, человек с собачьим нравом, "основой" которого был люмпен - пролетарий Клим Чугункин, чувствует себя хозяином жизни, он нагл, чванлив, агрессивен. Конфликт между профессором Преображенским, Борменталем и человекообразным люмпеном абсолютно неизбежен. Жизнь профессора и обитателей его квартиры становится сущим адом. "Человек у двери мутноватыми глазами поглядывал на профессора и курил папиросу, посыпая манишку пеплом... " "Окурки на пол не бросать - в сотый раз Чтобы я больше не слышал ни одного ругательного слова. В квартире не плевать! С Зиной всякие разговоры прекратить. Она жалуется, что вы в темноте ее подкарауливаете. Смотрите! " - негодует профессор. " - Что-то вы меня, папаша, больно утесняете вдруг плаксиво выговорил он (Шариков) ... Что вы мне жить не даете? " Вопреки недовольству хозяина дома, Шариков живет по-своему, примитивно-паразитически: днем большей частью спит на кухне, бездельничает, творит всяческие безобразия, уверенный, что "в настоящее время каждый имеет свое право. " Усмешка жизни в том, что едва встав на задние конечности, Шариков готов утеснить, загнать в угол породившего его "папашу" - профессора.
И вот это человекообразное существо требует от профессора документ о проживании, уверенный, что в этом ему домком, который "интересы защищает".
- Чьи интересы, позвольте осведомиться?
- Известно чьи - трудового элемента. Филипп Филиппович выкатил глаза.
- Почему же вы - труженик?
- Да уж известно, не непман.
Из этого словесного поединка, пользуясь растерянностью профессора по поводу его происхождения ("вы ведь, так сказать, неожиданно появившееся существо, лабораторное") гомункулус выходит победителем и требует присвоить ему "наследственную" фамилию Шариков, а имя он себе выбирает Полиграф Полиграфович. Он устраивает дикие погромы в квартире, гоняется (по своей собачей сущности) за котами, устраивает потоп... Все обитатели профессорской квартиры деморализованы, ни о каком приеме пациентов и речи быть не может.
Человек этот - Клим Петрович Чугункин, двадцати восьми лет, судился три раза. "Профессия - игра на балалайке по трактирам. Маленького роста, плохо сложен. Печень расширена (алкоголь) . Причина смерти - удар ножом в сердце в пивной".
В результате сложнейшей операции появилось безобразное, примитивное существо - нелюдь, целиком унаследовавшее "пролетарскую" сущность своего "предка". Первые произнесенные им слова были ругань, первое отчетливое слова: "буржуи". А потом - слова уличные: "не толкайся! " "Подлец", "слезай с подножки" и. т.п. Это был омерзительный "человек маленького роста и несимпатичной наружности. Волосы у него на голове росли жесткие... Лоб поражал своей малой вышиной. Почти непосредственно над черными ниточками бровей начиналась густая головная щетка". Так же безобразно-вульгарно он и "принарядился".
Чудовищный гомункулус, человек с собачьим нравом, "основой" которого был люмпен - пролетарий Клим Чугункин, чувствует себя хозяином жизни, он нагл, чванлив, агрессивен. Конфликт между профессором Преображенским, Борменталем и человекообразным люмпеном абсолютно неизбежен. Жизнь профессора и обитателей его квартиры становится сущим адом. "Человек у двери мутноватыми глазами поглядывал на профессора и курил папиросу, посыпая манишку пеплом... " "Окурки на пол не бросать - в сотый раз Чтобы я больше не слышал ни одного ругательного слова. В квартире не плевать! С Зиной всякие разговоры прекратить. Она жалуется, что вы в темноте ее подкарауливаете. Смотрите! " - негодует профессор. " - Что-то вы меня, папаша, больно утесняете вдруг плаксиво выговорил он (Шариков) ... Что вы мне жить не даете? " Вопреки недовольству хозяина дома, Шариков живет по-своему, примитивно-паразитически: днем большей частью спит на кухне, бездельничает, творит всяческие безобразия, уверенный, что "в настоящее время каждый имеет свое право. " Усмешка жизни в том, что едва встав на задние конечности, Шариков готов утеснить, загнать в угол породившего его "папашу" - профессора.
И вот это человекообразное существо требует от профессора документ о проживании, уверенный, что в этом ему домком, который "интересы защищает".
- Чьи интересы, позвольте осведомиться?
- Известно чьи - трудового элемента. Филипп Филиппович выкатил глаза.
- Почему же вы - труженик?
- Да уж известно, не непман.
Из этого словесного поединка, пользуясь растерянностью профессора по поводу его происхождения ("вы ведь, так сказать, неожиданно появившееся существо, лабораторное") гомункулус выходит победителем и требует присвоить ему "наследственную" фамилию Шариков, а имя он себе выбирает Полиграф Полиграфович. Он устраивает дикие погромы в квартире, гоняется (по своей собачей сущности) за котами, устраивает потоп... Все обитатели профессорской квартиры деморализованы, ни о каком приеме пациентов и речи быть не может.