Я так и знал! Снова купол натянули слабо, в щели шатра с крыши стекают ручейки дождевой воды, капли падающие в лужу, брызгают на мой правый бок. Опять он вздуется. Что поделать? Фанера, из которой меня сколотили, да так и забыли толком загрунтовать, вещь капризная. Когда снимает купол качующий цирк, на площади нещадно палит солнце. Тогда мои бока скрипят и потрескивают, норовя расслоившимся краем вырвать гвоздь из каркаса. А то налетит ветер-озорник и давай шелестеть драными афишами под левым ухом. Но хуже всего холодный осенний дождь, с ветром с наледью по утрам. Бока ломит и пучит, крепежные крюки плачут ржавыми слезами. Но весной приходит мастер со старыми инструментами и неспешно латает то один, то другой бок. Я готов терпеть это ради одного. Больше всего на свете, я люблю цирковые представления: на меня клеят новенькую глянцевую афишу, надо мной звучит музыка, разноцветные лучи пробегают по мне...И, это самые счастливые моменты моей жизни, на меня карабкается любопытный из задних рядов, что-бы получше разглядеть чудеса на арене. Я слышу стук его восхищенного сердца, внутри меня гудит его раскатистое "браво!". Тогда я чувствую себя кусочком этого мира, под названием цирк, дарящего праздник и радость людям!
Фанера, из которой меня сколотили, да так и забыли толком загрунтовать, вещь капризная. Когда снимает купол качующий цирк, на площади нещадно палит солнце. Тогда мои бока скрипят и потрескивают, норовя расслоившимся краем вырвать гвоздь из каркаса. А то налетит ветер-озорник и давай шелестеть драными афишами под левым ухом. Но хуже всего холодный осенний дождь, с ветром с наледью по утрам. Бока ломит и пучит, крепежные крюки плачут ржавыми слезами. Но весной приходит мастер со старыми инструментами и неспешно латает то один, то другой бок.
Я готов терпеть это ради одного. Больше всего на свете, я люблю цирковые представления: на меня клеят новенькую глянцевую афишу, надо мной звучит музыка, разноцветные лучи пробегают по мне...И, это самые счастливые моменты моей жизни, на меня карабкается любопытный из задних рядов, что-бы получше разглядеть чудеса на арене. Я слышу стук его восхищенного сердца, внутри меня гудит его раскатистое "браво!". Тогда я чувствую себя кусочком этого мира, под названием цирк, дарящего праздник и радость людям!