По сути, для интеллигентного человека дурно говорить должно считаться также неприлично, как не уметь читать и писать, - полагал Чехов. Антону Павловичу крайне не нравился канцелярский русский: Но какая гадость чиновничий язык! Исходя из того положения с одной сторон с другой же стороны - и все это без всякой надобности. Темне менее и помере того чиновники сочинили. Я читаю и отплевываюсь, -возмущался он.
