Стихотворение «Эти бедные селенья» датируется 13 августа 1855 года. Начинается стихотворение с анафорически построенных строк, которыми поэт призывает разглядеть окружающую действительность: Эти бедные селенья, Эта скудная природа - Край родной долготерпенья, Край ты русского народа! Эпитеты «бедные», «скудная» несвойственны природной лирике поэта, они заставляют задуматься о действительно трудной судьбе «русского народа». Во второй строфе особо ярко нашла отражение славянофильская позиция поэта: Не поймет и не заметит Гордый взор иноплеменный, Что сквозит и тайно светит В наготе твоей смиренной. Красочно просматривается противопоставление «своего» и «чужого», «родного» и «инородного». У России свой путь, своя неповторимая судьба. Для западного взгляда это лишь отсталая и дикая страна, в которой угнетенный народ подавлен и смиряется со своей долей. Однако Россия озарена «тайным», то есть почти невидимым, непонятным и неразличимым светом, рассмотреть и понять который не в силах иноземец, не знающий истинную русскую действительность. А свет этот представляет собой глубокую патриархальность, веру. Самая высшая красота - это религиозное чувство, а оно свойственно русским людям. Россия – страна, хранимая Богом, благословленная им. Поэтому и появляется в стихотворении религиозная символика: Удрученный ношей крестной, Всю тебя, земля родная, В рабском виде Царь небесный Исходил, благословляя. Христос у Тютчева словно бы становится свидетелем народного «долготерпения», народного страдания. Он - единственный, на кого можно уповать и надеяться. Стихотворение написано четырехстопным ямбом, перекрестные женские рифмы придают ему некую плавность, песенность и, в то же время, законченность.
Начинается стихотворение с анафорически построенных строк, которыми поэт призывает разглядеть окружающую действительность:
Эти бедные селенья,
Эта скудная природа -
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!
Эпитеты «бедные», «скудная» несвойственны природной лирике поэта, они заставляют задуматься о действительно трудной судьбе «русского народа».
Во второй строфе особо ярко нашла отражение славянофильская позиция поэта:
Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный,
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной.
Красочно просматривается противопоставление «своего» и «чужого», «родного» и «инородного». У России свой путь, своя неповторимая судьба. Для западного взгляда это лишь отсталая и дикая страна, в которой угнетенный народ подавлен и смиряется со своей долей.
Однако Россия озарена «тайным», то есть почти невидимым, непонятным и неразличимым светом, рассмотреть и понять который не в силах иноземец, не знающий истинную русскую действительность. А свет этот представляет собой глубокую патриархальность, веру. Самая высшая красота - это религиозное чувство, а оно свойственно русским людям.
Россия – страна, хранимая Богом, благословленная им. Поэтому и появляется в стихотворении религиозная символика:
Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь небесный
Исходил, благословляя.
Христос у Тютчева словно бы становится свидетелем народного «долготерпения», народного страдания. Он - единственный, на кого можно уповать и надеяться.
Стихотворение написано четырехстопным ямбом, перекрестные женские рифмы придают ему некую плавность, песенность и, в то же время, законченность.