В реальной жизни Толстой мог направить "стрелы своей сатиры" только в себя. Писал он не очень (о чем говори и сам), ругался с церковью (был изгнан из её лона), будучи графом - прикидывался крестьянином. Всегда знал всё лучше всех, молился в лесу деревьям, писал сначала о войне, потом о вегетарианстве. Мотало в общем его довольно сильно. Про таких говорят - пытается на двух стульях усидеть (он, наверное, пытался усидеть на всех 100). Я не думаю, что у него были силы хоть на какую-то сатиру. Его повествования, как правило, довольно нудное, детальное описание быта и житейских ситуаций. Я думаю, что они будут больше интересны историческим реконструкторам. Его любимое занятие - возвести любой житейский случай в абсолют трагедии, заставить лошадь говорить и думать (это я про холстомера) и многое другое. Очень тоскливое чтиво.
Про таких говорят - пытается на двух стульях усидеть (он, наверное, пытался усидеть на всех 100). Я не думаю, что у него были силы хоть на какую-то сатиру. Его повествования, как правило, довольно нудное, детальное описание быта и житейских ситуаций. Я думаю, что они будут больше интересны историческим реконструкторам. Его любимое занятие - возвести любой житейский случай в абсолют трагедии, заставить лошадь говорить и думать (это я про холстомера) и многое другое. Очень тоскливое чтиво.