Пугачев - яркий народный тип. Связь его образа с русским фольклором конкретна и очевидна. Это проявляется не только в каноне "мужицкого государя", которому следует Пугачев, но и в его образе мысли и складе речи, пересыпанном пословицами, поговорками, поэтическими иносказаниями. Фольклорная традиция поднимает образ Пугачева на трагическую высоту. Свою "любимую песенку" "Не шуми, мати, зеленая дубровушка", "простонародную песню про виселицу", распевает Пугачев со своими товарищами, потрясая Гринева "каким-то пиитическим ужасом". Философия же жизни Пугачева сформулирована в старой калмыцкой сказке об орле и вороне, которую Пугачев рассказывает Гриневу "с каким-то диким вдохновением". Для Пугачева, как и для орла из сказки, "чем триста лет питаться падалью, лучше раз напиться живой кровью, а там, что Бог даст! ". Характерно, что Гринев делает из сказки для себя иной нравственный вывод, чем удивляет Пугачева: "... жить убийством и разбоем значит по мне клевать мертвечину".
