Анализ стихотворения Есенина «Я последний поэт деревни…» Есенинский герой не скрывает своей любви к синей, малиновой или зеленой «шири» деревенских просторов, над которыми плывет «березовый гул». Изображение высокого патриотического чувства отличается реалистичностью: субъект речи не стесняется упомянуть столь прозаичные подробности, как испачканные морды свиней или неблагозвучные крики жаб. Печаль, «грусти ивовая ржавь» — еще одна особенность искреннего лирического переживания. Тревожные безотрадные интонации усиливаются с духовным кризисом, связанным с крушением надежд о новом крестьянском рае.
Главная тема стихотворного текста, созданного в 1919—1920 гг., — нарушение привычного уклада, разлад доселе гармоничного мира. В зачине звучит уверенная самохарактеристика лирического «я». Чувствуя себя преемником крестьянской традиции в русской лирике, он ощущает гордость, беспокойство, обреченность — в оригинальной лаконичной формуле кроется целый комплекс переживаний.
Настоящее время, задействованное в начальной строфе, в остальной части текста сменяется будущим. Художественный прием возводит эмоциональную речь в ранг субъективного прогноза.
Центральным мотивом произведения становится православный обряд погребения. Он организовывает композицию текста, вплетая в лирический сюжет детали пейзажа и личные предчувствия субъекта речи. Связь с церковной церемонией определяет семантику многочисленных тропов: облетающая березовая листва уподобляется кадильному дыму, цвет свечного воска наделяется эпитетом «телесный», порывы осеннего ветра напоминают кощунственную пляску.
Отдельный эпизод посвящен атрибутам новой деревенской жизни, которые символизирует «железный гость» — собирательный образ сельскохозяйственной техники. Механизация полевых работ лишает крестьянский труд особого очарования и не годится служить источником поэтического вдохновения.
Субъект речи не может смириться с тем, что человек все больше отдаляется от природы. Философскую мысль иллюстрирует довольно неожиданный образ «колосьев-коней», тоскующих по теплым ладоням земледельца. Для есенинской поэтики характерны яркие иносказания, базирующиеся на «лошадиной» семантике: в произведении «Голубень» небо, подобно хозяину, ведет под уздцы облако.
Мрачные интонации крепнут к финалу стихотворения. Рефрен о часах, хрипло отбивающих окончание земного срока, звучит как зловещее пророчество, которое «вырастает» из картины прощания и увядания.
Есенинский герой не скрывает своей любви к синей, малиновой или зеленой «шири» деревенских просторов, над которыми плывет «березовый гул». Изображение высокого патриотического чувства отличается реалистичностью: субъект речи не стесняется упомянуть столь прозаичные подробности, как испачканные морды свиней или неблагозвучные крики жаб. Печаль, «грусти ивовая ржавь» — еще одна особенность искреннего лирического переживания. Тревожные безотрадные интонации усиливаются с духовным кризисом, связанным с крушением надежд о новом крестьянском рае.
Главная тема стихотворного текста, созданного в 1919—1920 гг., — нарушение привычного уклада, разлад доселе гармоничного мира. В зачине звучит уверенная самохарактеристика лирического «я».
Чувствуя себя преемником крестьянской традиции в русской лирике, он ощущает гордость, беспокойство, обреченность — в оригинальной лаконичной формуле кроется целый комплекс переживаний.
Настоящее время, задействованное в начальной строфе, в остальной части текста сменяется будущим. Художественный прием возводит эмоциональную речь в ранг субъективного прогноза.
Центральным мотивом произведения становится православный обряд погребения. Он организовывает композицию текста, вплетая в лирический сюжет детали пейзажа и личные предчувствия субъекта речи. Связь с церковной церемонией определяет семантику многочисленных тропов: облетающая березовая листва уподобляется кадильному дыму, цвет свечного воска наделяется эпитетом «телесный», порывы осеннего ветра напоминают кощунственную пляску.
Отдельный эпизод посвящен атрибутам новой деревенской жизни, которые символизирует «железный гость» — собирательный образ сельскохозяйственной техники. Механизация полевых работ лишает крестьянский труд особого очарования и не годится служить источником поэтического вдохновения.
Субъект речи не может смириться с тем, что человек все больше отдаляется от природы. Философскую мысль иллюстрирует довольно неожиданный образ «колосьев-коней», тоскующих по теплым ладоням земледельца. Для есенинской поэтики характерны яркие иносказания, базирующиеся на «лошадиной» семантике: в произведении «Голубень» небо, подобно хозяину, ведет под уздцы облако.
Мрачные интонации крепнут к финалу стихотворения. Рефрен о часах, хрипло отбивающих окончание земного срока, звучит как зловещее пророчество, которое «вырастает» из картины прощания и увядания.