Разъезжая по торговым делам отца, Кольцов встречался с различными людьми, собирал народный фольклор. Его лирика воспевала простых крестьян, их труд и их жизнь. Многие стихотворения стали песнями на музыку М. А. Балакирева, А. С. Даргомыжского, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова и других.
Отец постоянно и жестоко контролировал жизнь Кольцова, подавляя его творчество и личную жизнь. В результате депрессии и длительной чахотки, Кольцов умер в возрасте тридцати трёх лет
В 1809 г. Входоиерусалимская церковь стала местом крещения старшего сына в семье Кольцовых: “Октября 3 рожден у купца Василия Петрова сына Кольцова и жены его Параскевы Ивановой сын Алексий. Воспринимали при крещении купец Николай Иванов Галкин и купецкая жена Евдокия Васильевна Чеботарева”. В тот момент семья обитала неподалеку от церкви, на Большой Стрелецкой улице. Прасольскому сыну Алексею Кольцову суждена была в жизни общероссийская слава поэта, певца подворонежских степей.
русский поэт и купец.
Разъезжая по торговым делам отца, Кольцов встречался с различными людьми, собирал народный фольклор. Его лирика воспевала простых крестьян, их труд и их жизнь. Многие стихотворения стали песнями на музыку М. А. Балакирева, А. С. Даргомыжского, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова и других.
Отец постоянно и жестоко контролировал жизнь Кольцова, подавляя его творчество и личную жизнь. В результате депрессии и длительной чахотки, Кольцов умер в возрасте тридцати трёх лет
В 1809 г. Входоиерусалимская церковь стала местом крещения старшего сына в семье Кольцовых: “Октября 3 рожден у купца Василия Петрова сына Кольцова и жены его Параскевы Ивановой сын Алексий. Воспринимали при крещении купец Николай Иванов Галкин и купецкая жена Евдокия Васильевна Чеботарева”. В тот момент семья обитала неподалеку от церкви, на Большой Стрелецкой улице. Прасольскому сыну Алексею Кольцову суждена была в жизни общероссийская слава поэта, певца подворонежских степей.