Все завидовали согласию, царившему между надменным Троекуровым и его бедным соседом, и удивлялись смелости последнего, когда он за столом у Кирилла Петровича прямо высказывал свое мнение, не заботясь о том, противоречило ли оно мнению хозяина. Некоторые пытались подражать Дубровскому и выйти за пределы должного повиновения, но Кирилл Петрович так их пугнул, что навсегда отбил охоту к таким поступкам. Дубровский один остался вне общего закона.
