«Положить под сукно» — не давать хода делу откладывать его на неопределенный период. Под сукном понимается шерстяная ткань, которой раньше покрывался письменный стол. Если какая-либо бумага или папка легла под сукно — значит она осталась не подписанной и в работу не пошла. «Поднимать на щит» — то есть, оказывать честь, отзываться с похвалой о ком-либо. Как пример, победителей в старину в прямом смысле слова поднимали на щит и несли высоко, чтобы все могли их увидеть и поблагодарить. «Пиши — пропало». Так говорят о деле, которое заведомо невозможно сделать из-за отсутствия определенных условий. В девятнадцатом веке чиновники расписывали в книге расходов статьи о приходе и расходе товаров. Своему писарю казнокрады обычно приказывали сделать запись о пропаже товара именно словами «Пиши — пропало». При этом саму пропажу присваивали себе. «А был ли мальчик?» — таким сейчас выражается крайнее сомнение в чем-либо. Пришел фразеологизм из романа М. Горького «Жизнь Клима Смагина», в котором описывается сцена катания на коньках детей. Когда ребята проваливаются под воду, девочку Клим первой. Потом бросает свой ремень и мальчику, но, испугавшись, что сам может утонуть, отпускает его. Во время поисков утонувшего ребенка, Клим слышит голос, произносящий фразу: «Да был ли мальчик-то, может, мальчика и не было?». «Кисейная барышня» — так пренебрежительно отзываются об изнеженной девушке, которая абсолютно не при к жизни. Оборот взят из повести Н. Г. Помяловского «Мещанское счастье». «Медвежий угол» — глухое поселение, захолустье. Впервые выражение употребил П. И. Мельников-Печерский в одноименном романе об одном из дальних городков России. «Задеть за живое» — еще один книжный фразеологизм, история которого уходит корнями во времена, когда клеймили рабов. Прижигание доставляло дикую боль, особенно при прикосновениях к заживающей ране. Данный оборот становится актуальным, когда в разговоре затрагиваются темы, вызывающие у собеседника душевные муки. «Козел отпущения» — тот, на кого перекладывают ответственность за чужую вину. Словосочетание относится к литературным фразеологизмам и имеет древнее происхождение. В библейском предании говорится об обряде грехоотпущения. Священник накладывал руку на обычного козла, как бы, перенося грехи с человека на животное, которое позже изгонялось в пустыню. «Как с гуся вода» — все нипочем. Оперение гуся покрыто специальной смазкой, не позволяющей промокнуть птице. Вода не смачивает крылья гуся. Благодаря этому жиру, он остается сухим
«Поднимать на щит» — то есть, оказывать честь, отзываться с похвалой о ком-либо. Как пример, победителей в старину в прямом смысле слова поднимали на щит и несли высоко, чтобы все могли их увидеть и поблагодарить.
«Пиши — пропало». Так говорят о деле, которое заведомо невозможно сделать из-за отсутствия определенных условий. В девятнадцатом веке чиновники расписывали в книге расходов статьи о приходе и расходе товаров. Своему писарю казнокрады обычно приказывали сделать запись о пропаже товара именно словами «Пиши — пропало». При этом саму пропажу присваивали себе.
«А был ли мальчик?» — таким сейчас выражается крайнее сомнение в чем-либо. Пришел фразеологизм из романа М. Горького «Жизнь Клима Смагина», в котором описывается сцена катания на коньках детей. Когда ребята проваливаются под воду, девочку Клим первой. Потом бросает свой ремень и мальчику, но, испугавшись, что сам может утонуть, отпускает его. Во время поисков утонувшего ребенка, Клим слышит голос, произносящий фразу: «Да был ли мальчик-то, может, мальчика и не было?».
«Кисейная барышня» — так пренебрежительно отзываются об изнеженной девушке, которая абсолютно не при к жизни. Оборот взят из повести Н. Г. Помяловского «Мещанское счастье».
«Медвежий угол» — глухое поселение, захолустье. Впервые выражение употребил П. И. Мельников-Печерский в одноименном романе об одном из дальних городков России.
«Задеть за живое» — еще один книжный фразеологизм, история которого уходит корнями во времена, когда клеймили рабов. Прижигание доставляло дикую боль, особенно при прикосновениях к заживающей ране. Данный оборот становится актуальным, когда в разговоре затрагиваются темы, вызывающие у собеседника душевные муки.
«Козел отпущения» — тот, на кого перекладывают ответственность за чужую вину. Словосочетание относится к литературным фразеологизмам и имеет древнее происхождение. В библейском предании говорится об обряде грехоотпущения. Священник накладывал руку на обычного козла, как бы, перенося грехи с человека на животное, которое позже изгонялось в пустыню.
«Как с гуся вода» — все нипочем. Оперение гуся покрыто специальной смазкой, не позволяющей промокнуть птице. Вода не смачивает крылья гуся. Благодаря этому жиру, он остается сухим