Ванина приходила каждую ночь и, приникнув к застекленной двери, смотрела на него. "Если я заговорю с ним, - думала она, - я погибла! Нет, я больше никогда не должна его видеть". Но, вопреки своему решению, Ванина невольно вспоминала, какую дружбу она чувствовала к этому юноше, когда так простодушно считала его женщиной. И после столь задушевной близости позабыть его? В минуты благоразумия Ванину пугало, что все для нее как-то странно изменилось с тех пор, как Миссирилли открыл свое имя, - все, о чем она прежде думала, все, что постоянно видела вокруг, отошло куда- то, заволоклось туманом.
Ванина приходила каждую ночь и, приникнув к застекленной двери,
смотрела на него.
"Если я заговорю с ним, - думала она, - я погибла! Нет, я больше
никогда не должна его видеть".
Но, вопреки своему решению, Ванина невольно вспоминала, какую дружбу
она чувствовала к этому юноше, когда так простодушно считала его женщиной. И
после столь задушевной близости позабыть его? В минуты благоразумия Ванину
пугало, что все для нее как-то странно изменилось с тех пор, как Миссирилли
открыл свое имя, - все, о чем она прежде думала, все, что постоянно видела
вокруг, отошло куда- то, заволоклось туманом.