Я дивлюсь, зачем, бесправно то, что тайна, делать явно. Мысль людская своенравна. Для чего любовь — стыдить? Всякий срок здесь — слишком рано. День придет, не тронь тумана. О, любовь — сплошная рана. Рану — нужно ль бередить?
И письмо она решила написать купцу и в нем Рассказала, как страдает, угасая с каждым днем. Зачастую эти письма опаляют нас огнем. Их беречь на память надо, мы ж теряем их и рвем. 2 Мир – как сумерки ночные, тьма наполнила его. Что содержится в кувшине, то и льется из него! 3 Как вредим себе мы сами, враг вредить нам не решится! 4 Только тот узнает счастье, кто печаль перенесёт. 5 Я дивлюсь, зачем, бесправно то, что тайна, делать явно. Мысль людская своенравна. Для чего любовь — стыдить? Всякий срок здесь — слишком рано. День придет, не тронь тумана. О, любовь — сплошная рана. Рану — нужно ль бередить?
Мысль людская своенравна. Для чего любовь — стыдить?
Всякий срок здесь — слишком рано. День придет, не тронь тумана.
О, любовь — сплошная рана. Рану — нужно ль бередить?
Рассказала, как страдает, угасая с каждым днем.
Зачастую эти письма опаляют нас огнем.
Их беречь на память надо, мы ж теряем их и рвем.
2 Мир – как сумерки ночные, тьма наполнила его.
Что содержится в кувшине, то и льется из него!
3 Как вредим себе мы сами, враг вредить нам не решится!
4 Только тот узнает счастье, кто печаль перенесёт.
5 Я дивлюсь, зачем, бесправно то, что тайна, делать явно.
Мысль людская своенравна. Для чего любовь — стыдить?
Всякий срок здесь — слишком рано. День придет, не тронь тумана.
О, любовь — сплошная рана. Рану — нужно ль бередить?