Это жутковатая и прекрасная повелительница холода, вьюг и льдов «была так прелестна, так нежна, вся из ослепительно белого льда и все же живая!». Царство Снежной королевы возможно представить как образ некоего загробного мира – известно, что за пример Андерсен не брал ни одной из концепций жизни после жизни – чертоги Снежной Королевы полностью являются плодом его воображения. Героиню окружают символы смерти, безжизненные пространства. «Холодно, пустынно, мертво» в саду Снежной королевы: северное сияние, вечные льды и снега. «Веселье никогда не заглядывало сюда!». Владения Снежной королевы не доступны солнечным лучам. Солнце как источник жизни, тепла и света обожествлялось всеми народами мира. Датчане необычайно шумно и весело отмечали день летнего солнцестояния - йонсок, в ночь с 23 на 24 июня по всем датским деревням пылали костры, вокруг которых молодежь водила хороводы, и скрипачи играли всю ночь без перерыва. В Скандинавии в эту праздничную ночь в пламени костра сжигали человекоподобное чучело. Исследователи считают, что это языческий символ зимы и смерти, пережиток языческой церемонии победы света над тьмой.
Царство Снежной королевы возможно представить как образ некоего загробного мира – известно, что за пример Андерсен не брал ни одной из концепций жизни после жизни – чертоги Снежной Королевы полностью являются плодом его воображения. Героиню окружают символы смерти, безжизненные пространства. «Холодно, пустынно, мертво» в саду Снежной королевы: северное сияние, вечные льды и снега. «Веселье никогда не заглядывало сюда!». Владения Снежной королевы не доступны солнечным лучам. Солнце как источник жизни, тепла и света обожествлялось всеми народами мира. Датчане необычайно шумно и весело отмечали день летнего солнцестояния - йонсок, в ночь с 23 на 24 июня по всем датским деревням пылали костры, вокруг которых молодежь водила хороводы, и скрипачи играли всю ночь без перерыва. В Скандинавии в эту праздничную ночь в пламени костра сжигали человекоподобное чучело. Исследователи считают, что это языческий символ зимы и смерти, пережиток языческой церемонии победы света над тьмой.