Даже городской человек, видевший лошадь разве что в кино или в цирке, всем сердцем потянется к лошадям. А уж тот, кто хотя бы раз кормил лошадь хлебом или сахаром с руки, тот проникнется глубочайшей жалостью к этим загнанным, изработавшимся существам. Конюх вечно пьян и часто забывает не только покормить, но и напоить их. Лошадь Рыжуха плачет.
Когда рассказчик спрашивает, о чем плачет его любимая кобыла, в рассказе появляется элемент фантастического допущения: животное, словно в сказке, обрело возможность отвечать человеку.
Старая кобыла Забава, оказывается, пела своей молодой подруге песни, где рассказывалось о том, как прежде любили и уважали лошадей. Еще бы! Они были основой крестьянской жизни.
Позже в жизнь деревни вошла техника — лошадей оттеснили на второй план. Стали пренебрегать ими...
Внимательному читателю откроется, что рассказчик сожалеет не только о слезах лошадей — он и сам плачет о разрушении былого деревенского уклада, когда люди жили в ладу с природой, знали цену жизни, труду, празднику. Не зря видится герою в большом лошадином глазу отражение его самого — маленького человека.
Сказочные кони, деревянные кони, венчающие коньки крыш, — воплощение русской мечты, русской связи одновременно с землей-кормилицей и небом, которое питает душу.
Когда рассказчик спрашивает, о чем плачет его любимая кобыла, в рассказе появляется элемент фантастического допущения: животное, словно в сказке, обрело возможность отвечать человеку.
Старая кобыла Забава, оказывается, пела своей молодой подруге песни, где рассказывалось о том, как прежде любили и уважали лошадей. Еще бы! Они были основой крестьянской жизни.
Позже в жизнь деревни вошла техника — лошадей оттеснили на второй план. Стали пренебрегать ими...
Внимательному читателю откроется, что рассказчик сожалеет не только о слезах лошадей — он и сам плачет о разрушении былого деревенского уклада, когда люди жили в ладу с природой, знали цену жизни, труду, празднику. Не зря видится герою в большом лошадином глазу отражение его самого — маленького человека.
Сказочные кони, деревянные кони, венчающие коньки крыш, — воплощение русской мечты, русской связи одновременно с землей-кормилицей и небом, которое питает душу.
Эти кони забыты и преданы.