Яоказался квартирантом выгодным: сверх платы сулила школа за меня ещё машину торфа на зиму. когда я вошёл в избу, она лежала на печи, тут же, у входа, накрытая неопределённым тёмным тряпьём, таким бесценным в жизни рабочего человека. высокий чёрный старик, сняв на колени шапку, сидел на стуле, который матрёна выставила ему на середину комнаты, к печке-«голландке».
