Передо мной лежит старая пожелтевшая фотография. На ней изображена моя бабушка. Её поставили на стул, дали ей пупсика, но она всё-равно испугана и плачет, потому что хочет на ручки к своей маме, ведь здесь моей бабушке чуть больше года, совсем маленькая.
Бабушка одета в ситцевое платьице и шапочку, сшитую из атласных лент. Раньше одежду шили сами, для моей бабушки это платье и шапочку сшила её бабушка, которая мне является прапрабабушкой.
Этой фотографией наша семья очень дорожит: она была сделана больше пятидесяти лет назад, и это единственное изображение моей бабушки в столь раннем возрасте.
А потом мне захотелось написать ещё про одну фотографию, она мне тоже показалась интересной, хотя она и не такая старая, как предыдущая.
Передо мной лежит старая пожелтевшая фотография. На ней изображена моя бабушка. Её поставили на стул, дали ей пупсика, но она всё-равно испугана и плачет, потому что хочет на ручки к своей маме, ведь здесь моей бабушке чуть больше года, совсем маленькая.
Бабушка одета в ситцевое платьице и шапочку, сшитую из атласных лент. Раньше одежду шили сами, для моей бабушки это платье и шапочку сшила её бабушка, которая мне является прапрабабушкой.
Этой фотографией наша семья очень дорожит: она была сделана больше пятидесяти лет назад, и это единственное изображение моей бабушки в столь раннем возрасте.
А потом мне захотелось написать ещё про одну фотографию, она мне тоже показалась интересной, хотя она и не такая старая, как предыдущая.