Калле Блюмквист подозревал, что дядя Евы-Лотты, Эйнар — преступник. Подозревать-то он подозревал, но железных доказательств у него не было. Он продолжал следить за дядей Эйнаром, и даже — в результате хитроумной и опасной операции — добыл отпечаток его пальца. А когда он прочёл в газете заметку, которой по его наблюдению очень интересовался дядя Эйнар, и в которой говорилось о краже драгоценностей в Стокгольме, подозрения его только усилились.
В заметке было написано, что полиция пока не может выйти на след грабителей. Калле решил стокгольмским полицейским и отправить им письмо с отпечатком пальца дяди Эйнара на бумажке.
Как все знаменитые сыщики из книжек, которым он подражал, Калле был не очень высокого мнения о полиции. Поэтому он решил написать письмо так, будто его писал взрослый человек, чтобы "эти идиоты" отнеслись серьёзно, а не выбросили письмо сразу в мусор.
Послание получилось с ошибками, но Калле этого не заметил и подписался в конце "Карл Блюмквист, частный сыщик". Он немного поколебался прежде, чем так подписаться, потому что это было неправдой, а врать всё-таки нехорошо. Но потом решил, что всё равно в Стокгольме никто никогда не узнает, что он никакой не сыщик, а всего лишь тринадцатилетний мальчик, и подписался.
Калле Блюмквист подозревал, что дядя Евы-Лотты, Эйнар — преступник. Подозревать-то он подозревал, но железных доказательств у него не было. Он продолжал следить за дядей Эйнаром, и даже — в результате хитроумной и опасной операции — добыл отпечаток его пальца. А когда он прочёл в газете заметку, которой по его наблюдению очень интересовался дядя Эйнар, и в которой говорилось о краже драгоценностей в Стокгольме, подозрения его только усилились.
В заметке было написано, что полиция пока не может выйти на след грабителей. Калле решил стокгольмским полицейским и отправить им письмо с отпечатком пальца дяди Эйнара на бумажке.
Как все знаменитые сыщики из книжек, которым он подражал, Калле был не очень высокого мнения о полиции. Поэтому он решил написать письмо так, будто его писал взрослый человек, чтобы "эти идиоты" отнеслись серьёзно, а не выбросили письмо сразу в мусор.
Послание получилось с ошибками, но Калле этого не заметил и подписался в конце "Карл Блюмквист, частный сыщик". Он немного поколебался прежде, чем так подписаться, потому что это было неправдой, а врать всё-таки нехорошо. Но потом решил, что всё равно в Стокгольме никто никогда не узнает, что он никакой не сыщик, а всего лишь тринадцатилетний мальчик, и подписался.