По всему складу своей натуры Хома Брут - человек веселого нрава. Он крепко любит жизнь, те блага, которыми она весьма скупо наделяет его. Чуждый аскетизма, Хома Брут никогда не отказывает себе в удовольствии попировать, повеселиться, когда для этого представится хоть какая-нибудь возможность; он вовсе не стремится к тому, чтобы стать образцом ходячей добродетели. При первой встрече с Хомой Брутом сотник говорит ему: «Ты, добрый человек, верно, известен святою жизнью своею и богоугодными делами...» «Кто? Я? - сказал бурсак, отступивши от изумления.- Я святой жизни? - произнес он, посмотрев прямо в глаза сотнику.- Бог с вами, пан! Что вы это говорите! да я, хоть оно непристойно сказать, ходил к булочнице против самого страстного четверга».
«Святая» жизнь совсем не по душе Хоме Бруту. Мертвой церковной схоластике он предпочитает земные радости. Будучи жизнелюбцем, Хома Брут в то же время терпеливо выносит испытания, которые выпадают на его долю. В семинарии «он часто пробовал крупного гороху, но совершенно с философическим равнодушием, говоря, что чему быть, того не миновать». Это «философическое» отношение к событиям Хома Брут сохраняет и во время своих необычайных приключений.
По всему складу своей натуры Хома Брут - человек веселого нрава. Он крепко любит жизнь, те блага, которыми она весьма скупо наделяет его. Чуждый аскетизма, Хома Брут никогда не отказывает себе в удовольствии попировать, повеселиться, когда для этого представится хоть какая-нибудь возможность; он вовсе не стремится к тому, чтобы стать образцом ходячей добродетели. При первой встрече с Хомой Брутом сотник говорит ему: «Ты, добрый человек, верно, известен святою жизнью своею и богоугодными делами...» «Кто? Я? - сказал бурсак, отступивши от изумления.- Я святой жизни? - произнес он, посмотрев прямо в глаза сотнику.- Бог с вами, пан! Что вы это говорите! да я, хоть оно непристойно сказать, ходил к булочнице против самого страстного четверга».
«Святая» жизнь совсем не по душе Хоме Бруту. Мертвой церковной схоластике он предпочитает земные радости. Будучи жизнелюбцем, Хома Брут в то же время терпеливо выносит испытания, которые выпадают на его долю. В семинарии «он часто пробовал крупного гороху, но совершенно с философическим равнодушием, говоря, что чему быть, того не миновать». Это «философическое» отношение к событиям Хома Брут сохраняет и во время своих необычайных приключений.