Выпили самое интересное из этого! Тот огромный эксперимент, который проходил по всей стране в то время, в иносказательной форме нашел свое отражение в этом произведении.
Эксперимент по превращению собаки в человека, который проводит всемирно известный профессор Преображенский, и получился. и нет. Получился, потому что профессор Преображенский был лучшим хирургом в Европе и ему удалось опередить свое время. Не получился, так как результат этого эксперимента не только превзошел все надежды профессора, но и ужаснул, испугал, заставил вернуть все на круги своя. Произошли эти события в разгар построения в России нового общества и нового человека. Жил на свете симпатичный и сообразительный пес, страдающий от человеческой жестокости: «Но вот тело мое изломанное, битое, надругались над ним люди достаточно... Не били вас по заду сапогом? Били. Кирпичом по ребрам получали? Кушано достаточно». Последней каплей, переполнившей чашу страданий Шарика, стало то, что ему кипятком обварили левый бок: «Отчаяние повалило его. На душе у него было до того больно и горько, до того одиноко и страшно, что мелкие собачьи слезы, как пупырышки, вылезали из глаз и тут же засыхали».
Тот огромный эксперимент, который проходил по всей стране в то время, в иносказательной форме нашел свое отражение в этом произведении.
Эксперимент по превращению собаки в человека, который проводит всемирно известный профессор Преображенский, и получился. и нет. Получился, потому что профессор Преображенский был лучшим хирургом в Европе и ему удалось опередить свое время. Не получился, так как результат этого эксперимента не только превзошел все надежды профессора, но и ужаснул, испугал, заставил вернуть все на круги своя. Произошли эти события в разгар построения в России нового общества и нового человека. Жил на свете симпатичный и сообразительный пес, страдающий от человеческой жестокости: «Но вот тело мое изломанное, битое, надругались над ним люди достаточно... Не били вас по заду сапогом? Били. Кирпичом по ребрам получали? Кушано достаточно». Последней каплей, переполнившей чашу страданий Шарика, стало то, что ему кипятком обварили левый бок: «Отчаяние повалило его. На душе у него было до того больно и горько, до того одиноко и страшно, что мелкие собачьи слезы, как пупырышки, вылезали из глаз и тут же засыхали».