Обязательно свое мнение? Или можно мнение самого Гэндальфа? ;))
Гэндальф: "Я с теплом вспоминал о них [о хоббитах] еще с Долгой Зимы, которую вы не можете помнить. Тогда им пришлось очень туго даже хуже некуда; они замерзали и гибли от ужасного голода, наставшего потом. Но тогда-то и проявилась вся их храбрость и сочувствие друг другу. Именно это сочувствие и упорное, беззаветное мужество и им выжить. И теперь мне очень хотелось этого. Но я видел, что Западному Краю предстоит рано или поздно другая лихая година и несколько другого рода: безжалостная война. Чтобы уцелеть в ней, думал я, хоббитам понадобится большее, чем то, что у них есть. Трудно сказать, что именно. Наверно, им надо бы чуть больше знать и чуть яснее понимать, что происходит и каково их место во всем этом.
Они уже стали забывать – забывать свои собственные истоки и легенды, забывать то немногое, что они знали о величии мира. Еще не пропали, но были погребены в глубине воспоминания о высоком и страшном. Но весь народ нельзя научить быстро. К тому же, все равно надо с чего-то начинать – с кого-то одного. Поэтому можно сказать, что Бильбо был "избран", а я был лишь выбран для того, чтобы избрать его; так или иначе, я остановился на Бильбо.
– Вот именно то, что мне хотелось узнать, – сказал Перегрин. – Почему ты сделал это?
Гэндальф: "Я с теплом вспоминал о них [о хоббитах] еще с Долгой Зимы, которую вы не можете помнить. Тогда им пришлось очень туго даже хуже некуда; они замерзали и гибли от ужасного голода, наставшего потом. Но тогда-то и проявилась вся их храбрость и сочувствие друг другу. Именно это сочувствие и упорное, беззаветное мужество и им выжить. И теперь мне очень хотелось этого. Но я видел, что Западному Краю предстоит рано или поздно другая лихая година и несколько другого рода: безжалостная война. Чтобы уцелеть в ней, думал я, хоббитам понадобится большее, чем то, что у них есть. Трудно сказать, что именно. Наверно, им надо бы чуть больше знать и чуть яснее понимать, что происходит и каково их место во всем этом.
Они уже стали забывать – забывать свои собственные истоки и легенды, забывать то немногое, что они знали о величии мира. Еще не пропали, но были погребены в глубине воспоминания о высоком и страшном. Но весь народ нельзя научить быстро. К тому же, все равно надо с чего-то начинать – с кого-то одного. Поэтому можно сказать, что Бильбо был "избран", а я был лишь выбран для того, чтобы избрать его; так или иначе, я остановился на Бильбо.
– Вот именно то, что мне хотелось узнать, – сказал Перегрин. – Почему ты сделал это?