Известный писатель Вадим Никитин прилетает в Гамбург по приглашению фрау Герберт и узнаёт в ней девушку, которую любил во время войны...
По ту сторону
47-летний знаменитый писатель Вадим Никитин и его друг Платон Самсонов, тоже писатель, но менее популярный, летели в Германию по приглашению фрау Герберт, поклонницы таланта Никитина. Она пригласила его на собрание немецкого литературного кружка для обмена мнениями о современной культуре, и дискуссии на тему «Писатель и современная цивилизация». Самсонова Вадим взял с собой в качестве переводчика, так как сам владел немецким не очень хорошо. В самолёте они обсуждали последнее письмо фрау Герберт, в котором она восхищалась талантом Никитина и сравнивала его с великими русскими писателями. Самсонов опасался, как бы его любимого друга не развратила эта слава.В аэропорту их встретила сама госпожа Герберт. Она не такая, какой они себе её представляли. Стройная, элегантная, богатая женщина, на шикарнейшем по тем временам Мерседесе, встретила их очень тепло, отвезла в гостиницу и пригласила на завтрак. На её вопрос, был ли когда-нибудь Никитин в Германии, он ответил, что в сорок пятом держал осаду маленького городка. После завтрака друзья отправились гулять по Гамбургу. Осмотрели памятник погибшим во Второй мировой войне, затем попали на улицу Реепербан, где неудачно посетили одну забегаловку, смотрели французское порно и еле-еле отбились от привязавшихся к ним проституток. Им повезло, что их приняли за англичан, иначе бы точно получили сполна от охранников.
Никитин вспомнил свой первый гонорар в три тысячи рублей, который прокутил в кабаках с поэтом Вихровым, нарвался на драку с юнцами в подворотне и загремел в милицию за то, что якобы сам и затеял эту драку. От денег осталось лишь семьсот рублей, которых даже не хватило расплатиться за квартиру.
В гостях у госпожи Герберт Никитин и Самсонов познакомились с журналистом, главным редактором издательства «Вебер» Дицманом, издателем Вебером и его супругой, знаменитой певицей Лотой Титтель. Они говорили о политике, об нынешних отношениях Германии и России. Говорили о войне, как она повлияла на развитие Германии, как русские солдаты насиловали немок, и сделали вывод, что нацизм присущ не только немцам. Титтель ругала политику Гитлера и утверждала, что он опозорил немецкую нацию. Господин Вебер рассказал, как он побывал в концлагере и как их освободили американцы. Но вскоре их разговор подошёл к концу и все засобирались домой.
Самсонов уехал в гостиницу, а Никитина госпожа Герберт попросила остаться. Она показала Никитину свой старый альбом, где была фотография молодой девушки на фоне загородного дома. «Вы узнаете?» — спросила она. И Никитин вспомнил, что 26 лет назад в мае 1945 года его батарея размещалась в этом доме в Кёнигсдорфе, и что эта девушка, а теперь госпожа Герберт, была его возлюбленной.
По ту сторону
47-летний знаменитый писатель Вадим Никитин и его друг Платон Самсонов, тоже писатель, но менее популярный, летели в Германию по приглашению фрау Герберт, поклонницы таланта Никитина. Она пригласила его на собрание немецкого литературного кружка для обмена мнениями о современной культуре, и дискуссии на тему «Писатель и современная цивилизация». Самсонова Вадим взял с собой в качестве переводчика, так как сам владел немецким не очень хорошо. В самолёте они обсуждали последнее письмо фрау Герберт, в котором она восхищалась талантом Никитина и сравнивала его с великими русскими писателями. Самсонов опасался, как бы его любимого друга не развратила эта слава.В аэропорту их встретила сама госпожа Герберт. Она не такая, какой они себе её представляли. Стройная, элегантная, богатая женщина, на шикарнейшем по тем временам Мерседесе, встретила их очень тепло, отвезла в гостиницу и пригласила на завтрак. На её вопрос, был ли когда-нибудь Никитин в Германии, он ответил, что в сорок пятом держал осаду маленького городка. После завтрака друзья отправились гулять по Гамбургу. Осмотрели памятник погибшим во Второй мировой войне, затем попали на улицу Реепербан, где неудачно посетили одну забегаловку, смотрели французское порно и еле-еле отбились от привязавшихся к ним проституток. Им повезло, что их приняли за англичан, иначе бы точно получили сполна от охранников.
Никитин вспомнил свой первый гонорар в три тысячи рублей, который прокутил в кабаках с поэтом Вихровым, нарвался на драку с юнцами в подворотне и загремел в милицию за то, что якобы сам и затеял эту драку. От денег осталось лишь семьсот рублей, которых даже не хватило расплатиться за квартиру.
В гостях у госпожи Герберт Никитин и Самсонов познакомились с журналистом, главным редактором издательства «Вебер» Дицманом, издателем Вебером и его супругой, знаменитой певицей Лотой Титтель. Они говорили о политике, об нынешних отношениях Германии и России. Говорили о войне, как она повлияла на развитие Германии, как русские солдаты насиловали немок, и сделали вывод, что нацизм присущ не только немцам. Титтель ругала политику Гитлера и утверждала, что он опозорил немецкую нацию. Господин Вебер рассказал, как он побывал в концлагере и как их освободили американцы. Но вскоре их разговор подошёл к концу и все засобирались домой.
Самсонов уехал в гостиницу, а Никитина госпожа Герберт попросила остаться. Она показала Никитину свой старый альбом, где была фотография молодой девушки на фоне загородного дома. «Вы узнаете?» — спросила она. И Никитин вспомнил, что 26 лет назад в мае 1945 года его батарея размещалась в этом доме в Кёнигсдорфе, и что эта девушка, а теперь госпожа Герберт, была его возлюбленной.