Пестрый кобель с крупными лапами и сонной мордой врастяжку лежал поперек крыльца, обязательно поперек, чтобы кто ни шел -- за него запнулся и он следом прорвался бы в избу. В жилище Трезор сразу забирался под стол, вольготно там растягивался; если на него ставили ноги сидящие, наступали на широко разбросанные лапы, он подскакивал, бухался башкой о столешницу и дико взлаивал: "Э-э, товарищи, не забывайтесь! Я здесь!"
Ел Трезор из старой эмалированной кастрюли. Посуда -- одна на всех животных, обитающих в дому: трех кошек и его, Трезора. Засунув морду в кастрюлю, пес выбирал что помягче, повкусней. Кошки терпеливо сидели вокруг и облизывались, не смея потревожить трапезу господина. Если какая из кошек совала морду в кастрюлю, Трезор изрыгал рокот такой гневный, что кошки бросались врассыпную.
Трезор вопросительно глядел на нее, пытаясь понять: тигра -- это хорошо или плохо?
Просыпался он и нехотя вылезал из-под стола после полудня, когда хозяйка начинала собираться в магазин -- работала она на телятнике и еще торговала в магазине. Стоял на крыльце магазина Трезор, бухал на всю округу лаем, словно в колокол бил: "Спешите! Спешите! Открыто! Открыто! Открыто!" -- и меж ног покупателей пробирался в магазин. Если же не было таковых, лбом отворял дверь и останавливался перед прилавком в ожидании.
-- Куда тебя денешь? -- говорила хозяйка. -- Заработал -- получи! -- И бросала Трезору кусочек сахара, колотый пряник либо мятую конфету.
Скушав угощение, Трезор или засыпал возле дверцы топившейся печки, или снова выбредал на улицу, потягивался, широко, со сладким воем открывая пасть, и отправлялся заедаться на брата Мухтара.
Мухтар был мастью и статью вылитый Трезор, но характером совершенно от него отличался. Если Трезор -- отпетый тунеядец, хитрован и увалень, то брат его, наоборот, был трудолюбив, особенно на охоте, строг, сердит и потому сидел на цепи. И горька же ему, вольному, стремительному, подтянутому телом, быстроногому, была такая жизнь. А тут еще братец явится и ну рычать, ну разбрасывать снег лапами, иной раз до земли докопается, весь столб обрызжет, полено в щепки изгрызет, показывая, как и что бы он сделал с Мухтаром, если б захотел.
Пестрый кобель с крупными лапами и сонной мордой врастяжку лежал
поперек крыльца, обязательно поперек, чтобы кто ни шел -- за него запнулся и
он следом прорвался бы в избу. В жилище Трезор сразу забирался под стол,
вольготно там растягивался; если на него ставили ноги сидящие, наступали на
широко разбросанные лапы, он подскакивал, бухался башкой о столешницу и дико
взлаивал: "Э-э, товарищи, не забывайтесь! Я здесь!"
Ел Трезор из старой эмалированной кастрюли. Посуда -- одна на всех
животных, обитающих в дому: трех кошек и его, Трезора. Засунув морду в
кастрюлю, пес выбирал что помягче, повкусней. Кошки терпеливо сидели вокруг
и облизывались, не смея потревожить трапезу господина. Если какая из кошек
совала морду в кастрюлю, Трезор изрыгал рокот такой гневный, что кошки
бросались врассыпную.
-- Ну, нечистый дух! Жадина! Тигра и тигра! -- кричала хозяйка.
Трезор вопросительно глядел на нее, пытаясь понять: тигра -- это хорошо
или плохо?
Просыпался он и нехотя вылезал из-под стола после полудня, когда
хозяйка начинала собираться в магазин -- работала она на телятнике и еще
торговала в магазине. Стоял на крыльце магазина Трезор, бухал на всю округу
лаем, словно в колокол бил: "Спешите! Спешите! Открыто! Открыто! Открыто!"
-- и меж ног покупателей пробирался в магазин. Если же не было таковых, лбом
отворял дверь и останавливался перед прилавком в ожидании.
-- Куда тебя денешь? -- говорила хозяйка. -- Заработал -- получи! -- И
бросала Трезору кусочек сахара, колотый пряник либо мятую конфету.
Скушав угощение, Трезор или засыпал возле дверцы топившейся печки, или
снова выбредал на улицу, потягивался, широко, со сладким воем открывая
пасть, и отправлялся заедаться на брата Мухтара.
Мухтар был мастью и статью вылитый Трезор, но характером совершенно от
него отличался. Если Трезор -- отпетый тунеядец, хитрован и увалень, то брат его, наоборот, был трудолюбив, особенно на охоте, строг, сердит и потому сидел на цепи. И горька же ему, вольному, стремительному, подтянутому телом, быстроногому, была такая жизнь. А тут еще братец явится и ну рычать, ну разбрасывать снег лапами, иной раз до земли докопается, весь столб обрызжет, полено в щепки изгрызет, показывая, как и что бы он сделал с Мухтаром, если б захотел.