"А р и с т о к р а т". Вы тоже считаете, что вещи должны служить хозяину, примерно как верная собачонка? Поразительная наивность! Разве Вам никогда не приходило в голову, что вещи имеют свое собственное – «кошачье» - мнение: это мы должны служить им, тогда они, возможно, проявят снисхождение: позволят нам любить их? Действительно, вспомните, сколько труда мы прикладываем, чтобы содержать в порядке обувь или одежду. Мне, например, так и не удалось подружиться с кожаным диваном. Он, кажется, считал себя слишком шикарным для такого хозяина, как я. А, может, он по природе был мизантропом? Когда он у меня появился - шоколадный лоснящийся, пахнущий превосходной кожей – я отвел ему лучшее место в комнате. Чтобы его величества не коснулось ни пагубное влияние лучей солнца из окна, ни иссушающее тепло радиатора. Для поддержания его кожи в первозданном виде я тратил время и средства. Думаете, что я получил взамен? Полное пренебрежение, не сказать больше. Диван, проявляя свое недовольство, всегда презрительно пыхтел, когда я на него садился. Если я ненадолго вставал с него, откинув плед, то, вернувшись, находил плед на полу. А эти постоянные мелкие каверзы, совершенно недостойные аристократа, каким он себя вообразил! Паршивец находил удовольствие в том, чтобы прятать между спинкой и сиденьем всякие мелкие предметы: карандаши, скрепки, монетки. А как-то полчаса ехидно наблюдал, как я искал ключ, запрятанный им в углу у подлокотника! Когда гости восхищаются моим красавцем-диваном, я важно поддакиваю и тоже произношу несколько хвалебных фраз. Только я такие моменты я и могу почувствовать себя хозяином кожаного дивана.
Вы тоже считаете, что вещи должны служить хозяину, примерно как верная собачонка? Поразительная наивность! Разве Вам никогда не приходило в голову, что вещи имеют свое собственное – «кошачье» - мнение: это мы должны служить им, тогда они, возможно, проявят снисхождение: позволят нам любить их? Действительно, вспомните, сколько труда мы прикладываем, чтобы содержать в порядке обувь или одежду.
Мне, например, так и не удалось подружиться с кожаным диваном. Он, кажется, считал себя слишком шикарным для такого хозяина, как я. А, может, он по природе был мизантропом? Когда он у меня появился - шоколадный лоснящийся, пахнущий превосходной кожей – я отвел ему лучшее место в комнате. Чтобы его величества не коснулось ни пагубное влияние лучей солнца из окна, ни иссушающее тепло радиатора. Для поддержания его кожи в первозданном виде я тратил время и средства. Думаете, что я получил взамен? Полное пренебрежение, не сказать больше.
Диван, проявляя свое недовольство, всегда презрительно пыхтел, когда я на него садился. Если я ненадолго вставал с него, откинув плед, то, вернувшись, находил плед на полу. А эти постоянные мелкие каверзы, совершенно недостойные аристократа, каким он себя вообразил! Паршивец находил удовольствие в том, чтобы прятать между спинкой и сиденьем всякие мелкие предметы: карандаши, скрепки, монетки. А как-то полчаса ехидно наблюдал, как я искал ключ, запрятанный им в углу у подлокотника!
Когда гости восхищаются моим красавцем-диваном, я важно поддакиваю и тоже произношу несколько хвалебных фраз. Только я такие моменты я и могу почувствовать себя хозяином кожаного дивана.