О дружбе говорили все на свете, Но только сам я понимаю вдруг, Что только за тебя сейчас в ответе, Ведь ты мне настоящий, верный друг! И чтобы в жизни нашей не случалось Ты будь уверен – я приду всегда! Хочу, чтоб только поровну достались Нам радость, счастье, горе и беда!
Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я Повсюду следовать, надменной убегая: К подножию ль стены далекого Китая, В кипящий ли Париж, туда ли наконец, Где Тасса не поет уже ночной гребец, Где древних городов под пеплом дремлют мощи, Где кипарисные благоухают рощи, Повсюду я готов. Поедем... но, друзья, Скажите: в странствиях умрет ли страсть моя? Забуду ль гордую, мучительную деву, Или к ее ногам, ее младому гневу, Как дань привычную, любовь я принесу?
Но только сам я понимаю вдруг,
Что только за тебя сейчас в ответе,
Ведь ты мне настоящий, верный друг!
И чтобы в жизни нашей не случалось
Ты будь уверен – я приду всегда!
Хочу, чтоб только поровну достались
Нам радость, счастье, горе и беда!
Куда б ни вздумали, готов за вами я
Повсюду следовать, надменной убегая:
К подножию ль стены далекого Китая,
В кипящий ли Париж, туда ли наконец,
Где Тасса не поет уже ночной гребец,
Где древних городов под пеплом дремлют мощи,
Где кипарисные благоухают рощи,
Повсюду я готов. Поедем... но, друзья,
Скажите: в странствиях умрет ли страсть моя?
Забуду ль гордую, мучительную деву,
Или к ее ногам, ее младому гневу,
Как дань привычную, любовь я принесу?
Александр Пушкин