В тот чуланчик, где мертвецки Спит бессовестная память, Где ни радости, ни света, Где обид не тает лёд, Без ключа, с улыбкой детской, Невесомыми шагами Ярким солнечным приветом Только Музыка войдёт.
Там, где все слова напрасны, Жить душа не хочет снова И молчит в каморке тесной, В пыльном рубище тоски. Только Музыкой прекрасной Расколдуются оковы. Только Музыка чудесно Открывает все замки.
Все задвижки и засовы, Зашифрованные дверцы Без отмычек и без «фомок» Может Музыка разбить, Возвратить доверье слову И, согрев больное сердце, Память вывести из комы, Чтобы снова жизнь любить!
Лариса ЛАДЫКА
Когда мне становится грустно, когда невозможно уже... читаю. От лирики русской рассвет наступает в душе. Как будто бы солнышко брызнет, надежду неся и привет. В ней нет отчужденья от жизни и едкого скепсиса нет. Как будто бы полем в тумане идешь, погрузившись до плеч, – врачует, колдует, шаманит широкая русская речь. Она превращается в чувство, – нет выше на свете судьи, чем это великое чудо единой народной судьбы. И горы крутые покаче и в осени больше огня. И нету на свете богаче и нету счастливей меня! Владимир Костров
Спит бессовестная память,
Где ни радости, ни света,
Где обид не тает лёд,
Без ключа, с улыбкой детской,
Невесомыми шагами
Ярким солнечным приветом
Только Музыка войдёт.
Там, где все слова напрасны,
Жить душа не хочет снова
И молчит в каморке тесной,
В пыльном рубище тоски.
Только Музыкой прекрасной
Расколдуются оковы.
Только Музыка чудесно
Открывает все замки.
Все задвижки и засовы,
Зашифрованные дверцы
Без отмычек и без «фомок»
Может Музыка разбить,
Возвратить доверье слову
И, согрев больное сердце,
Память вывести из комы,
Чтобы снова жизнь любить!
Лариса ЛАДЫКА
Когда мне становится грустно,
когда невозможно уже...
читаю.
От лирики русской
рассвет наступает в душе.
Как будто бы
солнышко брызнет,
надежду неся и привет.
В ней нет отчужденья от жизни
и едкого скепсиса нет.
Как будто бы
полем в тумане
идешь, погрузившись до плеч, –
врачует,
колдует,
шаманит
широкая русская речь.
Она превращается в чувство, –
нет выше на свете судьи,
чем это великое чудо
единой народной судьбы.
И горы крутые
покаче
и в осени больше огня.
И нету на свете богаче
и нету счастливей меня!
Владимир Костров