На рассвете Алиме стало хуже. Бледное лицо светилось еще надеждой на выздоровление от продолжительной болезни. Вот уже месяц она не встает с кровати. Болезнь свалила ее внезапно с ног, а лекарства, продающиеся в аптеке деревни не имели никакой пользы. Жизнь медленно угасала в худом, изможденном теле. Внезапно появляющийся кашель доводил до рвоты. Солнышко выглядывало из-за штор. Лучи его пробивались и оставляли след то на диване, скользя по полу медленно перебирались по мебели. На столе стоял стакан недопитой проточной воды, рядом лежали лекарства, травы и прочие средства, которые уже ничем не Боже, как же хотелось выйти на улицу и вздохнуть свежий воздух! Собравшись с силами Алима встала с кровати и опираясь о стены подошла к входной двери. Медленно взявшись за ручку, отворив, вышла. Ветерок ласково потрепал спутавшиеся волосы. Хотелось набрать побольше воздуха, но кашель дал о себе знать. Согнувшись пополам от боли Алима упала на крылечко. Сил подняться не было. Стало вдруг холодно и темно. Веки неимоверно потяжелели. Телу стало как-то легко и появилось ощущение полета. Дыхание остановилось. Сердце перестало биться. Душа устремилась куда-то ввысь. И только ветерок продолжал теребить спутавшиеся локоны.
Солнышко выглядывало из-за штор. Лучи его пробивались и оставляли след то на диване, скользя по полу медленно перебирались по мебели. На столе стоял стакан недопитой проточной воды, рядом лежали лекарства, травы и прочие средства, которые уже ничем не
Боже, как же хотелось выйти на улицу и вздохнуть свежий воздух!
Собравшись с силами Алима встала с кровати и опираясь о стены подошла к входной двери. Медленно взявшись за ручку, отворив, вышла. Ветерок ласково потрепал спутавшиеся волосы. Хотелось набрать побольше воздуха, но кашель дал о себе знать. Согнувшись пополам от боли Алима упала на крылечко. Сил подняться не было. Стало вдруг холодно и темно. Веки неимоверно потяжелели. Телу стало как-то легко и появилось ощущение полета. Дыхание остановилось. Сердце перестало биться. Душа устремилась куда-то ввысь. И только ветерок продолжал теребить спутавшиеся локоны.