Относительно этого персонажа Юрий Карлович в разное время и по разным поводам сделал несколько любопытных признаний. Оказывается, образ Тибула, как писал Олеша Константину Паустовскому, в какой-то степени был навеян ранним рассказом «Канатоходец» Александра Грина, чьи «волшебные книги» Олеша очень любил. Другой след тянется к воспоминаниям детства — к первой встрече с кукольным театром; тогда мальчику особенно понравилась кукла, изображавшая длинного, худого, в пестрой обтянутой одежде человека.
В сознании Олеши эта фигурка стала гимнастом, канатным плясуном. Наконец, в брошюре-программе к балету «Три Толстяка» (в связи с постановкой балета в Москве, на сцене Большого театра) Олеша упомянул тоже памятные ему с детских лет исторические рассказы о борьбе каких-то голубых и синих в цирках Византии. «Усвоить, что это такое в точности, я не мог. И мысль о синих и голубых и о цирке осталась в памяти, как мысль художественная. И может быть, она проявилась в дальнейшем не только в том, что канатоходцу я дал древнее имя Тибула, но также и в том, что я соединил понятие цирка с понятием борьбы каких-то двух сил».
Прибавьте к этому сохранившееся у Олеши на всю жизнь увлечение цирком. Он писал о нем не однажды. Писал в прозе и в стихах, стремясь передать ощущение праздника, восторга, неизменную свою любовь к людям цирка. Есть у него и строчки, посвященные воздушному гимнасту:
В сознании Олеши эта фигурка стала гимнастом, канатным плясуном. Наконец, в брошюре-программе к балету «Три Толстяка» (в связи с постановкой балета в Москве, на сцене Большого театра) Олеша упомянул тоже памятные ему с детских лет исторические рассказы о борьбе каких-то голубых и синих в цирках Византии. «Усвоить, что это такое в точности, я не мог. И мысль о синих и голубых и о цирке осталась в памяти, как мысль художественная. И может быть, она проявилась в дальнейшем не только в том, что канатоходцу я дал древнее имя Тибула, но также и в том, что я соединил понятие цирка с понятием борьбы каких-то двух сил».
Прибавьте к этому сохранившееся у Олеши на всю жизнь увлечение цирком. Он писал о нем не однажды. Писал в прозе и в стихах, стремясь передать ощущение праздника, восторга, неизменную свою любовь к людям цирка. Есть у него и строчки, посвященные воздушному гимнасту: