С. Аксаков Хотя я и знал, что кошки едят рыбу, но никогда не слыхал и не видал, как они производят эту охоту.
3 мая 1855 года сидел я очень тихо на берегу небольшого проточного пруда, где брали окуни и лини. Около противоположного берега, уже обросшего травою, била икру плотва и для того выбрасывалась в траву у самого берега.
Вдруг я вижу, что большая пёстрая кошка осторожно подкрадывается, ползёт и прячется, растянувшись в самой береговой траве: так всегда поступают кошки, выжидая своей добычи.
Я стал смотреть пристально. Плотва продолжала метать икру и выкидываться на траву, - кошка бросилась, схватила одну плотвичку и унесла её во рту.
Я указал на эту проделку садовнику, который недалеко от меня копался в своих грядках;
он нисколько не удивился, а, напротив, рассказал мне, что рано по утрам, когда ещё нет народу, всякий день выходит на этот промысел кошек шесть и более, располагаются по удобным местам вдоль берега и ловят рыбу.
С. Аксаков
Хотя я и знал, что кошки едят рыбу, но никогда не слыхал и не видал, как они производят эту охоту.
3 мая 1855 года сидел я очень тихо на берегу небольшого проточного пруда, где брали окуни и лини. Около противоположного берега, уже обросшего травою, била икру плотва и для того выбрасывалась в траву у самого берега.
Вдруг я вижу, что большая пёстрая кошка осторожно подкрадывается, ползёт и прячется, растянувшись в самой береговой траве: так всегда поступают кошки, выжидая своей добычи.
Я стал смотреть пристально. Плотва продолжала метать икру и выкидываться на траву, - кошка бросилась, схватила одну плотвичку и унесла её во рту.
Я указал на эту проделку садовнику, который недалеко от меня копался в своих грядках;
он нисколько не удивился, а, напротив, рассказал мне, что рано по утрам, когда ещё нет народу, всякий день выходит на этот промысел кошек шесть и более, располагаются по удобным местам вдоль берега и ловят рыбу.