Все лучшие воспоминания детства были связаны у Жака с отцом Полем. И не потому, что Жак любил его больше, чем родных. Но жизнь дома была одинаково тяжелой для всех его обитателей: для детей, как и для взрослых. Всех — кого больше, кого меньше — снедала забота о куске хлеба. Приходя к отцу Полю, Жак как бы оказывался в другом мире.
Отец Поль был тоже не из богатых. Он не походил на других деревенских священников, которые тянули со своих прихожан сколько могли: и за свадьбы, и за крестины, и за похороны. Казалось, только одному отцу Полю не придет в голову потребовать с прихожан, чтобы они поработали в его саду, присмотрели за его птицей. А ведь и такие поборы считаются во французском королевстве законными.
Скромнее скромного жил отец Поль л сам вместе со своей старой служанкой Кристиной Грийе, подоткнув полы сутаны, возился у себя на огороде и в саду. А когда паства призывала отца Поля совершить ту или иную требу, господин Поль никогда сам не назначал цены — каждый давал сколько мог. Отец Поль думал не только о насущном хлебе: у него
Все лучшие воспоминания детства были связаны у Жака с отцом Полем. И не потому, что Жак любил его больше, чем родных. Но жизнь дома была одинаково тяжелой для всех его обитателей: для детей, как и для взрослых. Всех — кого больше, кого меньше — снедала забота о куске хлеба. Приходя к отцу Полю, Жак как бы оказывался в другом мире.
Отец Поль был тоже не из богатых. Он не походил на других деревенских священников, которые тянули со своих прихожан сколько могли: и за свадьбы, и за крестины, и за похороны. Казалось, только одному отцу Полю не придет в голову потребовать с прихожан, чтобы они поработали в его саду, присмотрели за его птицей. А ведь и такие поборы считаются во французском королевстве законными.
Скромнее скромного жил отец Поль л сам вместе со своей старой служанкой Кристиной Грийе, подоткнув полы сутаны, возился у себя на огороде и в саду. А когда паства призывала отца Поля совершить ту или иную требу, господин Поль никогда сам не назначал цены — каждый давал сколько мог. Отец Поль думал не только о насущном хлебе: у него