Л. Н. Толстой услышал от своего брата один интересный случай, как Сергей Николаевич весело танцевал на балу мазурку с дочерью воинского начальника - Варварой, а на другое утро увидел, как её отец распоряжался прогнанием сквозь строй бежавшего из казармы солдата, и чувство к этой девушке потом угасло. Лев Николаевич воспользовался этой историей для своего рассказа «После бала» через 50 слишнем лет… Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий свежий старик, сложен он был прекрасно. Полковник сначала отказывался танцевать с дочерью, но потом всё же согласился… Грандиозная фигурка Вареньки плыла около него, видно было, что её отец когда-то танцевал прекрасно, а теперь был грузен, но всё таки ловко два круга. Весь зал следил за каждым движением пары, отец и дочь поразили всех присутствующих на балу, ими восхищались. А на утро после этого прекрасного бала в поле высокий военный в шинели и в фуражке возглавлял шествие из унтер-офицеров, ведя татарина за ружья, они толкали его, били палками. И этот военный был её отец, со своим румяным лицом и белыми усами… Удивительно, как человек может изображать совершенно разных людей: прекрасного отца во всех отношениях и без жалостного палача. Я думаю, что полковник делал из себя «хамелеона» ради своей любимой и единственной дочери, чтобы она могла радоваться жизни, думать, что мир прекрасен, и не знать, какие ужасные вещи происходят рядом с ней. Мы не можем судить полковника за его действия, потому что, скорее всего, он выполнял свою службу, военный долг и, наверное, не мог поступить иначе.
Отец Вареньки был очень красивый, статный, высокий свежий старик, сложен он был прекрасно. Полковник сначала отказывался танцевать с дочерью, но потом всё же согласился… Грандиозная фигурка Вареньки плыла около него, видно было, что её отец когда-то танцевал прекрасно, а теперь был грузен, но всё таки ловко два круга. Весь зал следил за каждым движением пары, отец и дочь поразили всех присутствующих на балу, ими восхищались. А на утро после этого прекрасного бала в поле высокий военный в шинели и в фуражке возглавлял шествие из унтер-офицеров, ведя татарина за ружья, они толкали его, били палками. И этот военный был её отец, со своим румяным лицом и белыми усами…
Удивительно, как человек может изображать совершенно разных людей: прекрасного отца во всех отношениях и без жалостного палача. Я думаю, что полковник делал из себя «хамелеона» ради своей любимой и единственной дочери, чтобы она могла радоваться жизни, думать, что мир прекрасен, и не знать, какие ужасные вещи происходят рядом с ней. Мы не можем судить полковника за его действия, потому что, скорее всего, он выполнял свою службу, военный долг и, наверное, не мог поступить иначе.