На реальной почве создана и легенда о Данко. Нельзя не заметить, что Изергиль в своих суждениях о жизни перекликается с Макаром Чудрой, Коноваловым и с другими реалистическими персонажами. Она, собственно, также обычный для многих рассказов Горького персонаж-рассказчик, и романтической фигурой становится только благодаря необычным обстоятельствам её жизни. Она, совсем как Коновалов, с упреком говорит о людях, которые ноют, плачутся на судьбу.
* «Что же тут — судьба? Каждый сам себе судьба».
Она, подобно Чудре, в подтверждение своих мыслей о жизни рассказывает легенды о сильных людях. «В жизни… всегда есть место подвигам». Эти ставшие афоризмом слова произнесла у Горького Изергиль, и рассказ о Данко, отдавшем свое сердце людям,— подтверждение этой мысли. Именно в жизни, а не в легенде. И потому Горький пишет: «она начала свой рассказ», а не сказку, хотя по всем формальным признакам рассказ о Данко — сказка, легенда.
Легенда о Данко — одно из творений Горького, в котором он, использовав традиции русской литературы, отразил новый этап в общественном пробуждении народа. Образ леса и грозы в нем — во многом традиционен. В русской литературе темный дремучий лес был осмыслен как символ реакции, и человек в нем изображался или как жертва («Лес» А. Кольцова) или как борец («Мцыри»). Кстати, поэму Лермонтова и легенду о Данко особенно сближает изображение толпы, с одной стороны, и героя — с другой, в момент грозы.
Н. А. Добролюбов в статье «Что такое обломовщина?», показывая процесс превращения «лишних людей» в «обломовцев», рисует картину, удивительно напоминающую описание леса и людей в нем в легенде о Данко. По «дремучему, неведомому лесу… по топкому опасному болоту» идут люди, которых ведут «шедшие впереди» герои литературы 30—40-х годов. Но дороги вожди найти не смогли, устали, и толпа, махнув на них рукой («Э, да вы все Обломовы»), пошла дальше сама. И на каком-то этапе пути выдвинула она из своей среды передовых людей. Этот путь и показан Горьким. Однако писатель подчеркивает, что путь еще не окончен, новый этап начинается, впереди трудности и жертвы, впереди придется столкнуться с проблемой сознания тех, кто идет за ними сквозь «дремучий, неведомый лес».
Верный исторической правде, Горький не идеализировал народ, показывая и те черты психологии народных масс, которые становились преградой на пути освобождения. История знает такие ситуации, когда масса утрачивала веру в своего руководителя, даже если он был ей искренне предан. Такой конфликт отражен и в легенде о Данко. Люди, которых повел сквозь тьму мужественный юноша, ими же признанный «лучшим из всех», утомленные трудным путем, пали духом. «Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Данко, человека, который шел впереди», в ярости готовы были убить его. И тогда он сердцем своим осветил путь людям. Своей героической смертью Данко утвердил бессмертие подвига. Он не только доказал свою верность идеалу свободы, но и самопожертвованием добился победы. Такое решение трагической по своему характеру темы представляло собой одну из первых побед в формировании нового метода.
* «Что же тут — судьба? Каждый сам себе судьба».
Она, подобно Чудре, в подтверждение своих мыслей о жизни рассказывает легенды о сильных людях. «В жизни… всегда есть место подвигам». Эти ставшие афоризмом слова произнесла у Горького Изергиль, и рассказ о Данко, отдавшем свое сердце людям,— подтверждение этой мысли. Именно в жизни, а не в легенде. И потому Горький пишет: «она начала свой рассказ», а не сказку, хотя по всем формальным признакам рассказ о Данко — сказка, легенда.
Легенда о Данко — одно из творений Горького, в котором он, использовав традиции русской литературы, отразил новый этап в общественном пробуждении народа. Образ леса и грозы в нем — во многом традиционен. В русской литературе темный дремучий лес был осмыслен как символ реакции, и человек в нем изображался или как жертва («Лес» А. Кольцова) или как борец («Мцыри»). Кстати, поэму Лермонтова и легенду о Данко особенно сближает изображение толпы, с одной стороны, и героя — с другой, в момент грозы.
Н. А. Добролюбов в статье «Что такое обломовщина?», показывая процесс превращения «лишних людей» в «обломовцев», рисует картину, удивительно напоминающую описание леса и людей в нем в легенде о Данко. По «дремучему, неведомому лесу… по топкому опасному болоту» идут люди, которых ведут «шедшие впереди» герои литературы 30—40-х годов. Но дороги вожди найти не смогли, устали, и толпа, махнув на них рукой («Э, да вы все Обломовы»), пошла дальше сама. И на каком-то этапе пути выдвинула она из своей среды передовых людей. Этот путь и показан Горьким. Однако писатель подчеркивает, что путь еще не окончен, новый этап начинается, впереди трудности и жертвы, впереди придется столкнуться с проблемой сознания тех, кто идет за ними сквозь «дремучий, неведомый лес».
Верный исторической правде, Горький не идеализировал народ, показывая и те черты психологии народных масс, которые становились преградой на пути освобождения. История знает такие ситуации, когда масса утрачивала веру в своего руководителя, даже если он был ей искренне предан. Такой конфликт отражен и в легенде о Данко. Люди, которых повел сквозь тьму мужественный юноша, ими же признанный «лучшим из всех», утомленные трудным путем, пали духом. «Но им стыдно было сознаться в бессилии, и вот они в злобе и гневе обрушились на Данко, человека, который шел впереди», в ярости готовы были убить его. И тогда он сердцем своим осветил путь людям. Своей героической смертью Данко утвердил бессмертие подвига. Он не только доказал свою верность идеалу свободы, но и самопожертвованием добился победы. Такое решение трагической по своему характеру темы представляло собой одну из первых побед в формировании нового метода.