Первые свои стихи Семён Гудзенко опубликовал в армейской печати в 1941 году. «Когда на смерть идут-поют, а перед этим можно плакать. Ведь самый страшный час в бою- час ожидания атаки". «…Эти строки писались в прямом смысле перед атакой. Короток, как молния, был путь от замыслов до текста. В эти мгновения Семен Гудзенко сказал за себя и за всех» - это слова Льва Озерова, назвавшего Гудзенко « правофланговым нашей военной поэзии». Только тот, кто сам поднимался в атаку под пулеметным и минометным огнем и перебегал через улицу в багровой пыли от только что разорвавшегося снаряда, кто, прижавшись к земле, лежал под бомбежкой, проклиная голубое, безоблачное небо, кто ломал последний сухарь, чтобы поделиться с товарищем, мог с такой точностью и выразительностью передать чувства и мысли солдата переднего края, изо дня в день жившего рядом с постоянно подстерегавшей его смертью: «ведь самый страшный час в бою - // час ожидания атаки»; «Мне кажется, что я магнит, // что я притягиваю мины»; И нас ведет через траншеи окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи. Поэт романтического склада, он сумел в своих военных стихах сплавить воедино романтический пафос, приподнятость и суровую, трагическую будничность мелких, казалось бы, деталей солдатского бытия -«выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую».
«Когда на смерть идут-поют,
а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою-
час ожидания атаки".
«…Эти строки писались в прямом смысле перед атакой. Короток, как молния, был путь от замыслов до текста. В эти мгновения Семен Гудзенко сказал за себя и за всех» - это слова Льва Озерова, назвавшего Гудзенко « правофланговым нашей военной поэзии».
Только тот, кто сам поднимался в атаку под пулеметным и минометным огнем и перебегал через улицу в багровой пыли от только что разорвавшегося снаряда, кто, прижавшись к земле, лежал под бомбежкой, проклиная голубое, безоблачное небо, кто ломал последний сухарь, чтобы поделиться с товарищем, мог с такой точностью и выразительностью передать чувства и мысли солдата переднего края, изо
дня в день жившего рядом с постоянно подстерегавшей его смертью: «ведь самый страшный час в бою - // час ожидания атаки»; «Мне кажется, что я магнит, // что я притягиваю мины»; И нас ведет через траншеи окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи.
Поэт романтического склада, он сумел в своих военных стихах сплавить воедино романтический пафос, приподнятость и суровую, трагическую будничность мелких, казалось бы, деталей солдатского бытия -«выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую».