В своём коротком рассказе "Размазня" Чехов высмеивает не кроткую, безмолвную гувернантку, как может показаться на первый взгляд, а легко присваивающего себе чужие деньги хозяина. И, действительно, когда человек, как этот хозяин, привыкает присваивать чужое, он уже не прислушивается к своей совести, особенно, когда ему не дают отпор,как гувернантка. И хотя хозяин назвал гувернантку размазнёй, скорее всего, он в конце встречи понял,что прозвище-то относится ему самому, поскольку был буквально "сражён" тем смирением, с которым униженная им гувернантка готова была получить за свою работу лишь малую часть, зная, что её обокрали, но тем не менее никак не обличая своего хозяина.
В своём коротком рассказе "Размазня" Чехов высмеивает не кроткую, безмолвную гувернантку, как может показаться на первый взгляд, а легко присваивающего себе чужие деньги хозяина. И, действительно, когда человек, как этот хозяин, привыкает присваивать чужое, он уже не прислушивается к своей совести, особенно, когда ему не дают отпор,как гувернантка. И хотя хозяин назвал гувернантку размазнёй, скорее всего, он в конце встречи понял,что прозвище-то относится ему самому, поскольку был буквально "сражён" тем смирением, с которым униженная им гувернантка готова была получить за свою работу лишь малую часть, зная, что её обокрали, но тем не менее никак не обличая своего хозяина.