Николай Исаич за ночь поседел - но не от страха. Страха не было. Дух его был стоек: он был "подперт" любовью к своему делу, к своему судну, ответственностью за судно и людей. Стратонов был мастером кораблевождения и чувствовал силу прилива, чувствовал расстояние от днища корабля до вершины морских гор - слышал то, чего не слышали другие. Кое-кто из команды собирался уже оставить пароход, перекочевать ради безопасности на лед - а капитан твердо приказывал держать полный пар, "ухо было все внизу, там, у дна, где должны царапнуть камни", и, когда пять минут не было подводного скрежета, сменил кольт на секстант и спокойно вышел на мостик. Он владел собою, обладал огромным мастерством - и судно, в котором его честь и жизнь.. . "А утром стал бриться и увидал, что виски седые".
Он владел собою, обладал огромным мастерством - и судно, в котором его честь и жизнь.. . "А утром стал бриться и увидал, что виски седые".