Сюжет повести Гоголя, опубликованной в 1832 году в сборнике «Вечера на хуторе близ Диканьки» , давно волновал Римского-Корсакова. Но он считал себя не в праве взяться за разработку этого сюжета, коль скоро он был уже использован в опере Чайковского «Черевички» («Кузнец Вакула» в первоначальной редакции) . Но в 1893 году Чайковский умер, и Римский-Корсаков не считал себя более связанным какими-либо моральными обязательствами. Он задумал свою оперу иначе, чем Чайковский — не в лирико-бытовом плане, а в сказочном, с привлечением фантастического элемента. Хотелось ему также связать этот сюжет со старинными языческими поверьями, которые получили отражение в обрядовой стороне русского крестьянского быта.
Римский-Корсаков пояснял: «Купала и Ярило справлялись преимущественно около времени летнего солнцеворота, а Коляда и Овсень около зимнего. Обрядовые песни с именами Коляды и Овсеня поются на святках, начиная с рождества. Рожденье солнца в старину праздновалось на Коляду, когда оно поворачивает на лето; но этот поворот совпадает с самыми сильными морозами, вьюгами и метелями и с самым неистовым гульбищем нечистых духов и ведьм» . Намеки на такие обряды имелись в гоголевской повести. Римский-Корсаков широко развил их в своем либретто; усилил он и черты фантастики, связанной с изображением сил природы.
Опера была начата весной 1894 года в следующем году закончена. Представленная в дирекцию Мариинского театра в Петербурге, она была задержана цензурой, так как среди действующих лиц находилась царица (в повести Гоголя Екатерина II), а представителей дома Романовых тогда запрещалось показывать на оперной сцене. Все же композитору удалось преодолеть сопротивление цензуры, и опера была исполнена в Мариинском театре 28 ноября (10 декабря) 1895 года
Сюжет повести Гоголя, опубликованной в 1832 году в сборнике «Вечера на хуторе близ Диканьки» , давно волновал Римского-Корсакова. Но он считал себя не в праве взяться за разработку этого сюжета, коль скоро он был уже использован в опере Чайковского «Черевички» («Кузнец Вакула» в первоначальной редакции) . Но в 1893 году Чайковский умер, и Римский-Корсаков не считал себя более связанным какими-либо моральными обязательствами. Он задумал свою оперу иначе, чем Чайковский — не в лирико-бытовом плане, а в сказочном, с привлечением фантастического элемента. Хотелось ему также связать этот сюжет со старинными языческими поверьями, которые получили отражение в обрядовой стороне русского крестьянского быта.
Римский-Корсаков пояснял: «Купала и Ярило справлялись преимущественно около времени летнего солнцеворота, а Коляда и Овсень около зимнего. Обрядовые песни с именами Коляды и Овсеня поются на святках, начиная с рождества. Рожденье солнца в старину праздновалось на Коляду, когда оно поворачивает на лето; но этот поворот совпадает с самыми сильными морозами, вьюгами и метелями и с самым неистовым гульбищем нечистых духов и ведьм» . Намеки на такие обряды имелись в гоголевской повести. Римский-Корсаков широко развил их в своем либретто; усилил он и черты фантастики, связанной с изображением сил природы.
Опера была начата весной 1894 года в следующем году закончена. Представленная в дирекцию Мариинского театра в Петербурге, она была задержана цензурой, так как среди действующих лиц находилась царица (в повести Гоголя Екатерина II), а представителей дома Романовых тогда запрещалось показывать на оперной сцене. Все же композитору удалось преодолеть сопротивление цензуры, и опера была исполнена в Мариинском театре 28 ноября (10 декабря) 1895 года