В обычной деревне всё было спокойно, пока один наглый рыжий кот не начал воровать всё : рыбу, мясо, сметану, хлеб. Это был кот, потерявший всякую совесть, кот— бродяга и бандит.
Звали его за глаза Ворюгой. Мы захотели отловить и наказать его за проступки, но кот оказался очень проворным и отловить его было не самым лёгким делом. Когда отчаялись его поймать, то мы обратились к своему товарищу Лёньке за
С хитрости и приманки Лёнька выловил ворюгу и мы стали решать как его наказать.
Рувим задумчиво спросил:— Что же нам с ним делать?— Выдрать! — сказал я.— Не сказал Ленька.— У него с детства характер такой. Попробуйте его накормить как следует.
Кота отвели на чулан и накормили, с этого дня он у нас прижился и перестал воровать.
На следующее утро он даже совершил благородный и неожиданный поступок.Куры начали склевывать из тарелок гречневую кашу. Кот, дрожа от негодования, прокрался к курам и с коротким победным криком прыгнул на стол. Куры взлетели с отчаянным воплем. Они перевернули кувшин с молоком и бросились, теряя перья, удирать из сада.
Он требовал благодарности, оставляя на наших брюках клочья рыжей шерсти. Мы переименовали его из Ворюги в Милиционера.
В обычной деревне всё было спокойно, пока один наглый рыжий кот не начал воровать всё : рыбу, мясо, сметану, хлеб. Это был кот, потерявший всякую совесть, кот— бродяга и бандит.
Звали его за глаза Ворюгой. Мы захотели отловить и наказать его за проступки, но кот оказался очень проворным и отловить его было не самым лёгким делом. Когда отчаялись его поймать, то мы обратились к своему товарищу Лёньке за
С хитрости и приманки Лёнька выловил ворюгу и мы стали решать как его наказать.
Рувим задумчиво спросил:— Что же нам с ним делать?— Выдрать! — сказал я.— Не сказал Ленька.— У него с детства характер такой. Попробуйте его накормить как следует.Кота отвели на чулан и накормили, с этого дня он у нас прижился и перестал воровать.
На следующее утро он даже совершил благородный и неожиданный поступок.Куры начали склевывать из тарелок гречневую кашу. Кот, дрожа от негодования, прокрался к курам и с коротким победным криком прыгнул на стол. Куры взлетели с отчаянным воплем. Они перевернули кувшин с молоком и бросились, теряя перья, удирать из сада.
Он требовал благодарности, оставляя на наших брюках клочья рыжей шерсти. Мы переименовали его из Ворюги в Милиционера.