Два генерала очутились на необитаемом острове. «Служили генералы всю жизнь в какой-то регистратуре; там родились, воспитались и состарились, следовательно, ничего не понимали. Даже слов никаких не знали, кроме: «Примите уверение в совершенном моем почтении и преданности». Они одеты были в ночные рубашки, а на шее у каждого — по ордену.
Ни один из генералов не может ни определить стороны света, ни сорвать яблоко с дерева, ни поймать рыбу или дичь. Находят они «Московские ведомости». Однако все заметки в газете посвящены званым обедам. А генералов все больше одолевает голод. От голода они набрасываются друг на друга. Генерал, который был учителем каллиграфии, откусывает и съедает орден у своего товарища. Вид крови отрезвляет их.
Вскоре их озаряет мысль: чтобы прокормиться, нужно найти мужика, который позаботится о них. Долго они бродили по острову без всякого успеха, но наконец острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навел их на след. Под деревом, брюхом кверху, подложив под голову кулак, спал громаднейший мужчина и самым нахальным образом уклонялся от работы. Мужик, как ни странно, подчиняется генералам и начинает на них работать: собирает яблоки, выкапывает картофель. Он добывает огонь и зажаривает рябчика, пойманного в сплетенный из собственных волос силок. Причем генералам мужик отдает спелые яблоки, себе же берет одно кислое. Приготовленная им еда так вкусна, что генералы решают поделиться ею с «тунеядцем». Мужик просит об отдыхе, на что получает ответ: «Только свей прежде веревочку». Он изготавливает веревочку, которой его же и привязывают к дереву, «чтоб не убег».
Спустя несколько дней мужик научился уже «в пригоршне суп варить».
«Веселые, рыхлые, сытые, белые», генералы довольны тем, что в Петербурге им набегает большая пенсия, рассуждают на досуге о Вавилонском столпотворении, читают «Московские ведомости» без отвращения и желудочных колик.
Спустя еще некоторое время генералы требуют доставить их в Петербург. Мужик выстроил корабль, устлал его дно лебяжьим пухом, «и пускаются они в путь». Сколько набрались страху генералы во время пути от бурь да от ветров разных, сколько они ругали мужика за его тунеядство — этого ни пером описать, ни в сказке сказать. А мужик все гребет да гребет, да кормит генералов селедками.
Прибыв в Петербург, генералы пьют кофе, едят сдобные булки, надевают мундиры, получают огромные пенсии. А мужику высылают «рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!»
Ни один из генералов не может ни определить стороны света, ни сорвать яблоко с дерева, ни поймать рыбу или дичь. Находят они «Московские ведомости». Однако все заметки в газете посвящены званым обедам. А генералов все больше одолевает голод. От голода они набрасываются друг на друга. Генерал, который был учителем каллиграфии, откусывает и съедает орден у своего товарища. Вид крови отрезвляет их.
Вскоре их озаряет мысль: чтобы прокормиться, нужно найти мужика, который позаботится о них. Долго они бродили по острову без всякого успеха, но наконец острый запах мякинного хлеба и кислой овчины навел их на след. Под деревом, брюхом кверху, подложив под голову кулак, спал громаднейший мужчина и самым нахальным образом уклонялся от работы. Мужик, как ни странно, подчиняется генералам и начинает на них работать: собирает яблоки, выкапывает картофель. Он добывает огонь и зажаривает рябчика, пойманного в сплетенный из собственных волос силок. Причем генералам мужик отдает спелые яблоки, себе же берет одно кислое. Приготовленная им еда так вкусна, что генералы решают поделиться ею с «тунеядцем». Мужик просит об отдыхе, на что получает ответ: «Только свей прежде веревочку». Он изготавливает веревочку, которой его же и привязывают к дереву, «чтоб не убег».
Спустя несколько дней мужик научился уже «в пригоршне суп варить».
«Веселые, рыхлые, сытые, белые», генералы довольны тем, что в Петербурге им набегает большая пенсия, рассуждают на досуге о Вавилонском столпотворении, читают «Московские ведомости» без отвращения и желудочных колик.
Спустя еще некоторое время генералы требуют доставить их в Петербург. Мужик выстроил корабль, устлал его дно лебяжьим пухом, «и пускаются они в путь». Сколько набрались страху генералы во время пути от бурь да от ветров разных, сколько они ругали мужика за его тунеядство — этого ни пером описать, ни в сказке сказать. А мужик все гребет да гребет, да кормит генералов селедками.
Прибыв в Петербург, генералы пьют кофе, едят сдобные булки, надевают мундиры, получают огромные пенсии. А мужику высылают «рюмку водки да пятак серебра: веселись, мужичина!»