В «Гуттаперчевом мальчике» рассказана история маленького сироты Пети, взятого на обучение к циркачу. Акробат Беккер плохо говорит по-русски и не знает иного стимула в тренировках, кроме телесного наказания. Но страх перед учителем — плохой он внушает робость, а робость первый враг гимнаста». Петя просто обречен на гибель. Но смысл повести этим не исчерпывается. Она будит в читателе множество переживаний и мыслей. Здесь и размышления о непостижимом Промысле Божием, так по-разному устраивающем человеческие судьбы, и раздумья о родительском грехе, влекущем за собой безмерные страдания детей, и тревожные помыслы о самовлюбленной гордости, умерщвляющей душу.
Читая повесть, мы удивляемся тому, как порой необдуманно и безответственно человек распоряжается бесценным даром жизни, или сокрушаемся от того, как сильны в человеке страсти и как мало он знает об Истинном в преодолении их. Но вместе с тем, мы не можем не радоваться милосердию, которое по-прежнему близко сердцам многих людей. Конечно, повесть «Гуттаперчевый мальчик» — болезненное чтение даже для взрослого человека. От некоторых сцен, вторгающихся в наше сознание и чувства, хочется скорее бежать в привычный душевный комфорт. Однако…
Любящие взрослые в дореволюционной России считали хрестоматийно обязательным такое чтение для своих детей. Они заботились не только об их телесном здоровье, но еще более о здравии душевном. Именно эта мучительная повесть имеет силу вспахивать состраданием человеческие души. Она заставляет нас плакать не над своими эгоистическими переживаниями, а над чужими скорбями и учит нас не закрывать глаза на боль другого человека, его одиночество или беззащитность.
Читая повесть, мы удивляемся тому, как порой необдуманно и безответственно человек распоряжается бесценным даром жизни, или сокрушаемся от того, как сильны в человеке страсти и как мало он знает об Истинном в преодолении их. Но вместе с тем, мы не можем не радоваться милосердию, которое по-прежнему близко сердцам многих людей. Конечно, повесть «Гуттаперчевый мальчик» — болезненное чтение даже для взрослого человека. От некоторых сцен, вторгающихся в наше сознание и чувства, хочется скорее бежать в привычный душевный комфорт. Однако…
Любящие взрослые в дореволюционной России считали хрестоматийно обязательным такое чтение для своих детей. Они заботились не только об их телесном здоровье, но еще более о здравии душевном. Именно эта мучительная повесть имеет силу вспахивать состраданием человеческие души. Она заставляет нас плакать не над своими эгоистическими переживаниями, а над чужими скорбями и учит нас не закрывать глаза на боль другого человека, его одиночество или беззащитность.