Далек мой путь, тяжел мой путь, Страшна судьба моя, Но сталью я одела грудь… В Иркутске княгиню встречает губернатор и пытается убедить ее вернуться обратно. Для этого он использует самые разные средства. Сначала губернатор пытается играть на родственных чувствах, сообщая, что ее отъезд убил отца. Но Трубецкая непреклонна: Мне вам рассказывать смешно, Как я люблю отца, Как любит он. Но долг другой, И выше и святей, Меня зовет. Не испугал ее и суровый климат Сибири, голод, окружение каторжников: Ужасна будет, знаю я, Жизнь мужа моего. Пускай же будет и моя Не радостней его! Губернатор убежден, что в таких условиях проявление слабости неизбежно, и эта слабость еще больше усилит страдания ее мужа. Но Трубецкая отвечает: … я слез не принесу В проклятую тюрьму – Я гордость, гордость в нем Я силы дам ему!
Страшна судьба моя,
Но сталью я одела грудь…
В Иркутске княгиню встречает губернатор и пытается убедить ее вернуться обратно. Для этого он использует самые разные средства.
Сначала губернатор пытается играть на родственных чувствах, сообщая, что ее отъезд убил отца. Но Трубецкая непреклонна:
Мне вам рассказывать смешно,
Как я люблю отца,
Как любит он. Но долг другой,
И выше и святей,
Меня зовет.
Не испугал ее и суровый климат Сибири, голод, окружение каторжников:
Ужасна будет, знаю я,
Жизнь мужа моего.
Пускай же будет и моя
Не радостней его!
Губернатор убежден, что в таких условиях проявление слабости неизбежно, и эта слабость еще больше усилит страдания ее мужа. Но Трубецкая отвечает:
… я слез не принесу
В проклятую тюрьму –
Я гордость, гордость в нем Я силы дам ему!