Катаев никогда не водил машину — обычно её водила его жена и, в период работы писателя на посту главного редактора журнала «Юность» (1955—1961), специальный водитель[5]. Позже в роли водителя выступал сын[36]. В 2000-е годы, когда вернулся интерес к Катаеву, возникла даже конкуренция за право написания биографии Валентина Катаева в серии ЖЗЛ. По этому поводу Сергей Шаргунов в интервью сказал: Хотел бы написать ЖЗЛ Катаева. Кажется, по сию пору прелестная и древняя Эстер, его вдова, и бродит переделкинскими тропами… Но мне сказали, что ЖЗЛ его уже пишет жена Дмитрия Быкова[37]. В Перми неподалёку от театра кукол установлена скульптура «Цветик-семицветик». Историю о поисках зашитых в стул бриллиантов Валентин Катаев предложил Ильфу и Петрову в качестве сюжетной линии романа «Двенадцать стульев». Сам Катаев признавал, что он выведен в романе под именем инженера Брунса[38], но литературоведами высказывалось предположение и о том, что Катаев был одним из прототипов Остапа Бендера.[39][40]. Больше похоже на то, что Катаев был выведен в образе писателя Агафона Шахова. Намёк был достаточно прозрачным для современников. Агафон Шахов дарит кассиру Дома Народов книгу, где главный герой кассир-растратчик, чем соблазняет того на кражу из кассы (аллюзия на принесшую известность Катаеву повесть «Растрачики»). Впоследствии этот фрагмент был авторами удален.[41] Перед войной в журнале «Пионер» была опубликована подборка детских сочинений с непременным указанием возраста и на той же полосе — стихотворение Катаева, подписанное «Валя Катаев, 37 лет»[42].
В 2000-е годы, когда вернулся интерес к Катаеву, возникла даже конкуренция за право написания биографии Валентина Катаева в серии ЖЗЛ. По этому поводу Сергей Шаргунов в интервью сказал:
Хотел бы написать ЖЗЛ Катаева. Кажется, по сию пору прелестная и древняя Эстер, его вдова, и бродит переделкинскими тропами… Но мне сказали, что ЖЗЛ его уже пишет жена Дмитрия Быкова[37].
В Перми неподалёку от театра кукол установлена скульптура «Цветик-семицветик».
Историю о поисках зашитых в стул бриллиантов Валентин Катаев предложил Ильфу и Петрову в качестве сюжетной линии романа «Двенадцать стульев». Сам Катаев признавал, что он выведен в романе под именем инженера Брунса[38], но литературоведами высказывалось предположение и о том, что Катаев был одним из прототипов Остапа Бендера.[39][40]. Больше похоже на то, что Катаев был выведен в образе писателя Агафона Шахова. Намёк был достаточно прозрачным для современников. Агафон Шахов дарит кассиру Дома Народов книгу, где главный герой кассир-растратчик, чем соблазняет того на кражу из кассы (аллюзия на принесшую известность Катаеву повесть «Растрачики»). Впоследствии этот фрагмент был авторами удален.[41]
Перед войной в журнале «Пионер» была опубликована подборка детских сочинений с непременным указанием возраста и на той же полосе — стихотворение Катаева, подписанное «Валя Катаев, 37 лет»[42].