1. В обоих произведениях показано грубое, жестокое обращение с простыми людьми. 2. В обоих стихотворениях, герои терпеливо выносят все, что выпадает им на долю. Кто-то крикнул швейцару: "Гони! Наш не любит оборванной черни!" И захлопнулась дверь. Постояв, Развязали кошли пилигримы, Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв, И пошли они, солнцем палимы, Повторяя: "Суди его бог!", Разводя безнадежно руками, И, покуда я видеть их мог, С непокрытыми шли головами...
Там били женщину кнутом, Крестьянку молодую. Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя…
отличие Текст больше по размерам в "Размышлениях у парадного подъезда" Для передачи того, количества страданий и унижений, которые испытывают простые люди. Текст второго "Вчерашний день часу в восьмом" значительно меньше, но самое главное сказано в этих строках. В первом стихотворении автор сочувствует и переживает героям, возмущается поведением хозяев, то во втором он тоже сочувствует бедной женщине НО в то же время он восхищается ее внутренней силой, выносливостью, тем, что несмотря не на что, она не потеряла чувство собственного достоинства. Ни звука из ее груди, Лишь бич свистал, играя… И Музе я сказал: «Гляди! Сестра твоя родная!»
2. В обоих стихотворениях, герои терпеливо выносят все, что выпадает им на долю.
Кто-то крикнул швейцару: "Гони! Наш не любит оборванной черни!" И захлопнулась дверь. Постояв, Развязали кошли пилигримы, Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв, И пошли они, солнцем палимы, Повторяя: "Суди его бог!", Разводя безнадежно руками, И, покуда я видеть их мог, С непокрытыми шли головами...
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую. Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя…
отличие
Текст больше по размерам в "Размышлениях у парадного подъезда" Для передачи того, количества страданий и унижений, которые испытывают простые люди.
Текст второго "Вчерашний день часу в восьмом" значительно меньше, но самое главное сказано в этих строках.
В первом стихотворении автор сочувствует и переживает героям, возмущается поведением хозяев, то во втором он тоже сочувствует бедной женщине НО в то же время он восхищается ее внутренней силой, выносливостью, тем, что несмотря не на что, она не потеряла чувство собственного достоинства.
Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя…
И Музе я сказал: «Гляди!
Сестра твоя родная!»