В расцвете своего творчества Истомин начал преподавательскую работу в грамматическом классе славяно-латинской гимназии Медведева, но она вскоре была закрыта патриархом. На склоне дней Карион был приглашен в Новгород и немало сил отдал преподаванию в школе митрополита Иова (1712—1716), а затем вновь вернулся в Москву. Главным вкладом поэта в развитие русской педагогической мысли стали его литературные сочинения, в которых он выступал за введение высшего образования в Москве, отстаивал идею государственной необходимости развития национальной науки. Созданная Истоминым система учебных пособий для начального образования — оригинальный феномен европейской педагогической мысли.
Причастность России к развитию европейской педагогики длительное время определялась положением, что «идеи прогрессивной зарубежной педагогики, в частности идеи ЯА. Коменского, оказали большое влияние на педагогическую мысль и школьную практику в Московском государстве». Известно было, что некоторые сочинения Коменского имелись в библиотеках Симеона Полоцкого, Сильвестра Медведева и Дмитрия Ростовского, а два из них («Обозрение реформированной во славу божию физики» и «Мир чувственных вещей в картинках»), возможно, использовались для обучения. Некоторые идеи «Обеда» и «Вечери» Полоцкого оказались схожи с положениями «Великой дидактики» Я. А. Коменского. Этим, собственно, и исчерпался ряд скольконибудь аргументированных аналогий.
Главным и единственным примером восприятия педагогической мысли (а не отдельных высказываний) Коменского в России долгое время считались лицевые буквари Кариона Истомина. Хрестоматийным стало утверждение, что в этих работах Истомин пропагандировал в России метод наглядного обучения, разработка которого приписывается обычно Коменскому, положив в основу своего труда «Мир чувственных вещей в картинках».
Лишь сравнительно недавно было замечено, что для объяснения замысла букварей Истомина не обязательно обращаться к творчеству Коменского, вполне достаточно исследовать современную автору педагогическую традицию. Букварь Истомина и «Мир чувственных вещей в картинках» Коменского решали разные задачи: первый учил читать, второй сообщал ученику систему понятий о мире на латинском языке (он в основном и использовался как учебник латыни). Букварь был иллюстрирован изображениями разнообразнейших предметов с названиями на изучаемую букву — «Мир...» предлагал сюжетные картинки. В «Мире чувственных вещей...» картинка понять и запомнить слово, в Букваре многочисленные рисунки усвоению букв. Уже в заглавии сочинения Истомин четко обозначил суть своего метода наглядного обучения: «Ныне начертах Букварь славенских писмян, кои предложих вещественных видов образы, коим словом кая вещь начинается глаголати, под всяким писмянем ради любезнаго созерцания и названия видов удобного в складе, да что видит — сие и назовет слогом писмене достолепнаго начертания тех». Назывная форма стихотворного текста в Букваре отличалась от вопросоответного прозаического повествования в «Мире...».
Причастность России к развитию европейской педагогики длительное время определялась положением, что «идеи прогрессивной зарубежной педагогики, в частности идеи ЯА. Коменского, оказали большое влияние на педагогическую мысль и школьную практику в Московском государстве». Известно было, что некоторые сочинения Коменского имелись в библиотеках Симеона Полоцкого, Сильвестра Медведева и Дмитрия Ростовского, а два из них («Обозрение реформированной во славу божию физики» и «Мир чувственных вещей в картинках»), возможно, использовались для обучения. Некоторые идеи «Обеда» и «Вечери» Полоцкого оказались схожи с положениями «Великой дидактики» Я. А. Коменского. Этим, собственно, и исчерпался ряд скольконибудь аргументированных аналогий.
Главным и единственным примером восприятия педагогической мысли (а не отдельных высказываний) Коменского в России долгое время считались лицевые буквари Кариона Истомина. Хрестоматийным стало утверждение, что в этих работах Истомин пропагандировал в России метод наглядного обучения, разработка которого приписывается обычно Коменскому, положив в основу своего труда «Мир чувственных вещей в картинках».
Лишь сравнительно недавно было замечено, что для объяснения замысла букварей Истомина не обязательно обращаться к творчеству Коменского, вполне достаточно исследовать современную автору педагогическую традицию. Букварь Истомина и «Мир чувственных вещей в картинках» Коменского решали разные задачи: первый учил читать, второй сообщал ученику систему понятий о мире на латинском языке (он в основном и использовался как учебник латыни). Букварь был иллюстрирован изображениями разнообразнейших предметов с названиями на изучаемую букву — «Мир...» предлагал сюжетные картинки. В «Мире чувственных вещей...» картинка понять и запомнить слово, в Букваре многочисленные рисунки усвоению букв. Уже в заглавии сочинения Истомин четко обозначил суть своего метода наглядного обучения: «Ныне начертах Букварь славенских писмян, кои предложих вещественных видов образы, коим словом кая вещь начинается глаголати, под всяким писмянем ради любезнаго созерцания и названия видов удобного в складе, да что видит — сие и назовет слогом писмене достолепнаго начертания тех». Назывная форма стихотворного текста в Букваре отличалась от вопросоответного прозаического повествования в «Мире...».